Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
я даже не можу уехать. Я буду работать на вы.
— Договорились. Сейчас спускайтесь вниз, покушаете. А я пока подумаю, где вас поселить и что с вами делать.
Против были все! Казначей сказал, что лишние траты для казны всегда лишние. Особенно сейчас. Писари высказались в том смысле, что святые отцы полностью правы, нечего прикармливать иностранных пройдох, когда свои некормлены. Белый монах — и тот высказался против. Мол, угодное Богу дело не будет гореть на площади перед церковью. А он лично здесь для того, чтобы оградить короля от бесовского наваждения.
— Ну, — сказал тогда Марк, — ограждай. Давай!
Какой бы силой ни обладал Белый Орден и его представители, на Марка она не подействовала. Правда, Марк изрядно струсил, когда Белый монах действительно принялся что-то там вокруг него делать. всё-таки вампирское прошлое скрыть от специалиста не удастся, если он полезет куда-нибудь глубоко. А как он ещё к этому отнесется?
Тем не менее, сам Марк не почувствовал вообще ничего. А вот Белый изрядно взмок.
— Хорошо, Владыка, — наконец сдался он. — Я не чую помощи свыше, значит, нет в ваших поступках ничего противного Творцу. Не понимаю, как это, но моё понимание ничего не стоит в делах Всевышнего. Посему вмешиваться не буду. И помогать не буду, но и не вмешиваюсь.
Впоследствии Марк был благодарен этому акту «изгнания бесов». Буквально через три дня церковники пришли к нему с официальной нотой протеста. За то, что приютил у себя и потакает бесовскому промыслу. Вот тут Марк вызвал Белого Монаха и стравил перед собой представителей разных конфессий.
— Если есть во мне бес — изгоняйте. Разрешаю. Если нет — чего вы от меня хотите? Чтобы я поддался вашим бесам и выгнал человека, полезного мне и обидевшего вас? Врачу, исцелися сам! Церковь сказала, что ему нельзя касаться ваших религиозных текстов — он и не будет их касаться! Что вам ещё надо?
— А что он тогда будет печатать?
— А это уже не ваше дело! То, что я ему прикажу!
— Это не наше дело, — сказал предствитель духовенства. — Это Божье дело! А любые Его дела касаются нас!
— Не касаются! — уверенно сказал Марк. — Вы его выгнали. Я его подобрал. Как вы там тогда говорили? Сие есть дело церкви? Вот и занимайтесь делами церкви. А теперь сие дело есть государственное. И ещё раз повторяю: есть бесы? Будем говорить. Нет бесов? Разговор окончен!
Как бы ни относилась церковь к Белому Ордену, а признать их монаха лжецом перед лицом короля никто не рискнул. Посему разговор увял и удалились священники не солоно хлебавши.
Зато у Марка появилась отдушина. Королевские дела по большей части требовали его присутствия, но он в них ничего не понимал. Понимание или непонимание для дела никакой роли не играло — многие вещи должны были совершаться независимо от королевской воли — они и совершались. Марк боролся со скукой, пытаясь в меру сил понять, что происходит и почему. В свободное от «работы» время тоже было достаточно скучно — друзей нет, развлечения все местные. Шут, конечно, скрашивал одиночество, но одним шутом сыт не будешь. Местные красавицы постоянно крутились где-нибудь рядом, чтобы королевское внимание осенило их, но как-то пока не осеняло.
И тут у Марка появилось дело. Дело, которым он мог заниматься сам. В котором понимал. Понимал не много, но частности и не королевское дело. Зато он знал, что нужно. Что и кому.
И Марк на несколько дней развлёкся, обсуждая с Бремером технологии печати. Он предложил ему вместо ровной рамы, куда надо долго и муторно набивать шрифт огромное колесо печатаемого формата. Тогда можно вместо прижима рамы (основной проблемы книгопечатания на прессах — равномерности прижима) обеспечивать накат — а это куда как проще и быстрее! Кроме того, подобное расположение рамок для шрифта позволяет менять цвет краски для разных строк — а о цветной печати даже продвинутый Бремер не задумывался. Ну, и не обошлось без стандартизации — Марк спросил несчастного голландца о форматах печатных текстов и выслушал длинную историю о том, как выбирается размер книги и как сложно обрезать их по этому размеру. Не мудрствуя лукаво, Марк в приказном порядке обязал далее при всех печатных изданиях тех или иных форматов соблюдать соотношение сторон три к четырём, вроде помня из своего мира, что это оптимальный формат. Бремер не стал спорить, хотя и подивился уровню проблем государя Аргеады.
Так что Марк озадачил печатника изготовлением оборудования, повелев присылать результаты, поговорил на тему азбуки, порекомендовал найти авторов для будущих учебников, выделил средства из казны и отправил в глушь, подальше от местных святош.
После чего озаботился рынком сбыта печатной продукции. Вызвал к себе писаря и повелел собрать всех учёных,
