Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
начать военные действия против роммов. Скажем, через две недели. Хватит вам?
— Просто так?
— А просто как? Как надо начинать войну? Что для этого требуется?
— Требуется причина!
— Мой приказ для вас основательная причина?
— А тебе зачем?
— А вот это, генерал, не ваше дело.
— Вы не можете принимать такие решения в одиночку!
— Хорошо. Что для этого требуется? Собрать общегородское собрание? Бить в колокол и спрашивать народ? Так это, вроде бы, для защиты. А что до войны — то эта война будет тоже учебная. Тренировочная.
— А на том конце об этом знают?
— А зачем им об этом знать? Если у нас хорошая армия — мы повоюем, победим и вернёмся. А если плохая — то зачем мне армия, а? Вот и решите, готова у меня армия через две недели выступать на войну? Идите, генерал, я разговариваю с людьми. А кто у вас там виноват с этим складом — разберитесь, будьте столь любезны, и доложите мне.
— А что это? — с любопытством спросил Марк, наблюдая, как слуга заливает в лампу густую желто-зеленую жидкость.
— Ворвань.
— Как интересно…
— Что ж тут интересного?
— А где ее берут?
— Покупаем в Хландии.
— Огромное спасибо! — с чувством сказал Марк недоумевающему слуге. — Ты навёл меня на некоторые мысли…
Назавтра слуга понял, что действительно навёл Владыку на некоторые мысли. Но благоразумно не стал афишировать собственное участие в делах королевства.
— Где берут ворвань? — спросил Марк на очередном малом заседании.
— Ну, где?.. — ответили ему. — В Хландии покупаем.
— А они где берут?
— Хландия имеет самый развитый китобойный промысел, поэтому у них с ворванью проблем нет.
— Я понимаю, что у них — нет. А у китов?
— А киты тут причем?
— А их, господа, убивают. Сотнями.
— Ну и что?
— А то, господа, что киты — кончаются.
— Пока что не кончились.
— Пока что. Но я надеюсь, вы хотите, чтобы ваши дети могли полюбоваться этими прекрасными существами?
— Тоже мне, прекрасные существа!
— Вы когда-нибудь видели живого кита?
— Нет, Бог миловал.
— Понятно. И поэтому вы поставили себе цель истребить их с лица Земли, чтобы (не дай Бог!) кто-нибудь другой не увидел?
— Владыка, да мы тут причем? Охота на китов — древнейшее занятие, и пока что они не перевелись!
— Да, но с древнейших времен на китов охотились с лодок! Добывали одного-двух исполинов в год, и этого хватало на прокорм всей деревне, а то и двух! Не было «развитого китобойного флота»! Не было продажи ворвани по всему миру!
— И что вы предлагаете? Запретить охоту на китов?
— Вообще-то — да. Пока они ещё остались, и пока есть надежда, что их популяция восстановится, а не исчезнет бесследно в ближайшие сто-двести лет. Но просто запретить охоту на китов я не смогу — в нашем королевстве нет выхода к морю. Зато могу запретить продавать ворвань. Мы не будем пользоваться китовым жиром для освещения комнат.
— Но, Владыка! Вы же не хотите скатиться в средние века? Не будете же освещать дома факелами?
— А что, других вариантов нет?
— Лучше ворвани — нет! Она долго не портится, легко перевозится, горит почти без копоти, ровно. Подумайте, ну, что вам до тех китов?
— Мне? А кому дело до тех китов? Преподобному? Он, небось, и сам ворванью пользуется. Поэтому я запрещаю продажу ворвани на территории нашего государства. Все!
— Марк! — вмешался другой придворный. — Даже если так — то телегу пальцем не остановишь! Вместо того, чтобы добиться запрета на ворвань и спасения милых твоему сердцу китов, ты добьешься прямо противоположного. Будут покупать исподтишка. Втридорога. А значит, поток контрабанды увеличится и продавать её к нам будет выгодно. Бесполезно! Только хуже сделаешь!
Марк на две минуты задумался. Все правильно говорят. Так же в его мире пытались бороться с наркотиками. А это мысль!
— Хорошо. Ладно. Тогда я не запрещаю продавать ворвань. Пусть продают, сколько хотят. Я запрещаю ее покупать.
Вельможа аж крякнул.
— Это как?
— А так. С любого, покупающего ворвань — содрать кожу и вытопить жир!
— А не круто берешь, Владыка?
— А почему с кита — можно, а с тебя — нет? Я не думаю, что кит всю жизнь мечтал, чтобы приплыли китобои, забили его и пустили на ворвань и мясо.
— Может, ещё и торговлю говядиной запретить? И курятиной? И вообще охоту на дичь?
— Ни в коем случае! — Марк сделал вид, что не заметил подначки. — Про охоту тут все понятно: она и так частенько запрещена. Для большинства. В частности — в королевских лесах. Иначе бы дичи не осталось. Коров, кур и так далее люди разводят сами. Вот! Пожалуйста! Разводите китов, и этих можете забивать.
Раздались сдержанные смешки.
