Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
думал, что будет мямлить и искать повод увильнуть от прямого ответа.
— А как же честь, долг, совесть?
— А никак. Ты, к сожалению, просчиталась. Я — бесчестный человек. Я — разбойник. Я только что отымел бабу и не имею перед ней никаких обязательств. А даже если бы и имел — ну, подумай, допустил бы я к трону женщину, которая попыталась обманом на мне жениться?
— И в чём это я тебя обманула? — сделала она последнюю попытку.
— В том, что не сказала об этом до того, как отдать свою «честь». Поскольку мне-то хорошо видно, чего та «честь» стоит — то я её и даром не возьму. Иди с Богом, дитя порока, и попрощайся с мечтами о короне.
Но на душе ещё пару часов было гадостно.
Дракон прилетел только через два дня. Марку это не слишком понравилось — у него за сутки уже вызрел подленький план по насильному приручению «подарка». Мол, я за твоими посылал, а никто не отозвался. Так что теперь мне о тебе заботиться.
Но дракон всё-таки прилетел. Марк разогнал всех и шепотом осведомился у посетителя, сможет ли он забрать с собой юного представителя своего вида.
Мимика у драконов неважная в связи с особым устройством морды. Однако, поза «собачка на задних лапах» и так достаточно красноречива. Марк приказал дракону не шуметь и сидеть у двери тихо.
Дракончик видимо всё-таки что-то почувствовал, так как метался по клетке. Завидев хозяина, присмирел и лёг, положив морду на боковые прутья. Марк открыл замок, но дракончик даже не шевельнулся, только скосил глаза на открытую дверь.
— Молодец, ты показал себя настоящим парнем. Теперь выходи.
Пленник только фыркнул.
— Не понял? Ты что, не… Ты самец или самка?
— Ещшшо не ссснаю, — ответил тот.
— Я приказал — выходи!
Дракончик тяжело вытянул шею и выполз, чуть не выпал из клетки.
— Идём со мной!
Краем глаза Марк заметил, как дракончик напрягся и пару раз прираскрыл и сложил крылья.
— Не советую, — сказал ему Марк. — Замок окружен сеткой, да и лучники на стенах.
Дракончик потащил хвост к выходу. И…
О чем говорят драконы и говорят ли они — Марк так и не понял. Голубиное курлыканье, только усиленное в десятки раз — и, наконец-то, давно ожидаемый писк. Они смотрели друг на друга и не двигались. Марк ждал. Как и ждали все собравшиеся поодаль придворные.
Наконец, взрослый дракон повернулся к Марку.
— Ты оттаешшь мне его?
— Нет. Я лишь прошу помочь ему добраться до родителей, если это возможно.
— Мы мошшшем улетать? И ты не будешь сссстрелять?
— Можете. Не буду.
Дракон оглядел короля, как корову на торгах.
— Шшшшто ты от нас хошешшь?
— Чтобы жили долго и счастливо, — хмуро ответил Марк.
— Я пррредлагал! — дракон, видимо, решив, что торги за жизнь подростка закончились, боднул того носом и расправил крылья.
Тот тоже расправил крылья и попытался взлететь.
Да… После неизвестно скольких дней в клетке это была самонадеянная попытка. Люди вокруг засмеялись и заулюлюкали.
— Не спеши, — сказал Марк. — В конце-концов, вы не должны улетать прямо сейчас. Пусть он отдохнет, пусть крылья отойдут… В крайнем случае — на ручках отнесешь.
— Я не ссссмоху с ним вссслететь, — покачал шеей дракон.
— Пешком пойдёшь. Из города вынесешь, а там уж — как знаете. Я могу дать стражу, чтобы вас сопровождали.
— Дай, — согласился дракон.
«На ручках» он, конечно, малыша не понёс — не настолько тот был увечен и слаб. Но под шуточки четверки стражников два дракона зашагали по улицам человеческой столицы, тут же собрав огромную толпу зрителей.
Марк не стал их провожать, отдавшись куда более насущной проблеме: объяснению с придворными.
— Ваше величество! Мужики ж старались, жизнями рисковали! А вы?
— А я что?
— А вы взяли и выкинули их труд.
— А меня спросить перед этим было слабо?
— Так сюрприз же хотели сделать!
— А если бы тот сюрприз меня сожрал ненароком?
— Тьфу ты! Так есть же специалисты, вам только приказать надо было, и они бы…
— Ты будешь меня учить, что надо приказывать и кому?
— Ну, и ну его тогда…
— И ну его. И, пожалуйста, если хотите доставить мне удовольствие, а себе долгую и беспечальную жизнь — не самовольничайте в таких пределах! Я понимаю ещё — коня. Конь — зверюга бессловесная, куда впрягли, туда и ладно. Но дракона! Разумного! И — как бирюльку какую-то. И кому? Мне! Не, ребят, на этот раз я никого наказывать не буду, но вы откровенно переборщили. Больше так не делайте!
А на следующий день к нему пристал дворцовый художник. С настойчивыми требованиями попозировать. Усадил короля в странную позу на стул, долго колдовал со свечами и принялся творить. Марку после первого же сеанса до смерти надоело
