Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
сидеть неподвижно глядя в стену перед собой, но свободного времени было вдосталь, и он смирился.
Разве что в очередной раз пообещал себе как-нибудь вернуться к вопросу о фотографии. Если с устройством светочувствительной подложки вопросов не возникало, то что такое «гидрохинон» или как получают «тиосульфат натрия» он не имел ни малейшего представления.
И зима потекла своим чередом. Скучным, долгим чередом.
— Владыка, при всём моём к вам уважении — безделье не красит короля.
— А я что, бездельничаю?
— Откровенно говоря — да, Владыка. То, что вы не имеете королевского воспитания и только обучаетесь искусству управления страной — не оправдание.
Марк оглядел придворного — седобородый, пожилой, но по нему не скажешь «дряхлый». Умудрённый годами, примерно так.
— Я же сказал, что принимать решения по вопросам, в которых не понимаю и не разбираюсь — не буду. А по неотложным проблемам….
— Есть проблема неотложная, Владыка. Точнее, её можно откладывать, но не вечно. У короля есть не только права, но и обязанности. И одной из обязанностей Вашего Величества является общение с народом. Вы и так неправомерно долго откладывали эту тяжкую, но необходимую процедуру.
— А что, много народу жаждет получить королевскую аудиенцию?
— Очень, очень много! И вам придётся рано или поздно их выслушать. Потому что кто, как не вы, государь?
Он был прав, и пришлось с этим согласиться. Это в вопросах дальней и ближней политики можно откладывать решения или пускать всё на самотёк. А общение с людьми — это необходимость насущная. Людям нужно обращаться к кому-то за помощью.
В зимнее время приём посетителей проходил в малом тронном зале. Трон там был простенький, деревянный, стоял на невысоком постаменте без ступенек. К трону вела тканая дорожка. Марк лично испытал вход в комнату, проход по дорожке, опустился на колено перед троном… Как бы это ни было смешно со стороны. Он хотел почувствовать то же самое, что и будущие просители.
Почувствовал. И что? Ничего светлого в голову не пришло. Хоть так, хоть эдак, а выходило, что Владыка таки боится.
Боится разговора со своими подданными.
Марк задумался над нынешним состоянием. Внутренний контролёр с готовностью выдал результаты проверки: боимся мы ответственности, боимся обидеть посетителей, боимся выглядеть глупо и ещё — тех же глупостей натворить.
Больше, вроде бы, ничего не боимся.
Марк посмотрел на полученный список и вздохнул. Неожиданно накатившая ностальгия ввергла в болото странных чувств. Он жаждал вернуться туда, в это беззаботное и восхитительное время узнавания. Когда мир вокруг был непознан и непознаваем, Учитель — рядом, а из всех забот было сражение с собственной глупостью. В то же время Марк чувствовал стыд перед собой, тем, за эту самую глупость, за полное непонимание того, что говорит ему Учитель, чему учит, и за невозможность осознать те простые истины, которые ему подносили на блюдечке. При этом он не собирался стыдиться этого! Он был таким, и из него такого получился и вырос тот, кем он сейчас являлся. Поэтому Марк сделал над собой усилие, выкидывая нафиг неуместные и ненужные воспоминания.
— Чёрт!
Оглядел придворных, внимающих недовольному королю, ожидающих только знака, чтобы кинуться исполнять монаршью волю, и вернулся к списку.
Так, глупость. Вот же блинский нафиг! Он и тогда не был умён, и сейчас не слишком-то. Но эта беда поправима. На то есть советники. Показаться глупым — это да. Это беда. Ну, поглядим, поглядим. Всё-таки полгода во дворце — чему-то они да научили? Ответственность? К чёрту! Он не собирается решать за этих людей, он только собирается…
Как только в голову постучалась нужная мысль — остальные тут же приняли «на караул», разбежались и попрятались. Все страхи испарились, и уверенность вернулась к государю Аргеады.
Он не собирается ничего делать. Он просто разрешит этим людям делать то, что они сами хотят.
Всё!
Этой простой идеи хватило для того, чтобы Марк перестал метаться, а спокойно согласился с надвигающимся будущим.
И всё равно, садясь на трон и кивая распорядителю немножко дрожал.
В первый раз — страшно!
Через десять минут Марку стало скучно. Он-то думал, что к нему идут с мировыми проблемами! Что людей интересует политика, экономика, отношение его, Марка, к вопросам правового и социального устройства государства…
Людей интересовали только они сами.
По крайней мере тех, кто входил в этот зал.
Марк в очередной раз поразился тому, насколько он идиот. Он пытался хвататься за спасительную мысль о неприятии решений за других, но реальность разбивала самые искренние побуждения
