Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Но при всём при этом — дорога строилась. Со вчерашнего дня она удлинилась шагов на двадцать. Марк прикинул объём работ, и решил, что долговато получится. Но что делать — он не знал.
Охрана проявила максимум такта и выдержки, осведомившись у повелителя — всё ли в порядке? Марк махнул рукой и пошёл к концу дороги — копать и утрамбовывать. Через полчаса ему опять стало жарко. Всё-таки в холодрыгу работать куда приятнее, чем валяться в телеге. Тем более, что их телеги тоже использовали для транспортировки камня с каменоломни и Марк только диву давался — куда ушлые охраннички девали оружие? Через пару часов он не выдержал, и решил, что всё, что он хотел — увидел. Пора и честь знать. Поэтому, разгрузив очередную телегу с битым щебнем, запрыгнул на бортик. Так как возница был его охранником.
— Куда? — спросил бдительный надсмотрщик.
— По камни съезжу! — махнул рукой Марк.
Тот хотел было что-то сказать, но промолчал. И правильно.
Поглядев, как выглядит каменоломня, Марк поразился отсутствию технической мысли у своих подданных. Они поднимали (!!!) телегу к самому выходу из штольни и нагружали (!!!) камни на неё! Это было ужасно непроизводительно. Посмотрев внутрь, он спросил подошедшего надсмотрщика.
— А почему камни берутся изнутри? Снаружи что, другой камень?
— Ты чо, деревенщина? — взъярился вдруг тот. — Учить меня вздумал?
И вытянул Марка кнутом. Точнее, попытался, так как Марк отшатнулся и удар получился больше гулкий, чем сильный. Но Марк отметил, как шатнулся к ним возница, как чуть не бросил телегу с камнями второй охранник. Отметил это и надсмотрщик.
— Вы, мужики, без обеда остаться хотите?
Марк поднял ладонь, останавливая свою охрану.
— Почто бьешь, барин? За спрос, говорят, не бьют в нос. А ты меня сразу — по спиняке. Неужто спросил дурное?
— Иди, работай!
— Дык, и пойду. Ты токма ответь, часто ли люди там гибнут?
— А тебе какое дело? Людей много, ещё придут. А кормить меньше, если завалит.
— Я что-то не припомню, чтобы я приказывал уменьшать количество работников, да ещё таким способом, — нахмурился Марк.
И тут же понял, что выдал себя. Надсмотрщик затравлено огляделся (вокруг них уже собрались все шестеро) и затравленно спросил:
— Кому приказывал?
— Да когда приказывал стройку эту затевать. Наоборот, приказывал кормить всех работников. И никому в работе не отказывать. А ты что же, народ тут гнобишь, в штольне заваливаешь?
— Да, это… А ты кто?
— Я? Марк. Первый.
— Владыка! — бухнулся на колени надсмотрщик. — Да вы что! Помилуйте, как можно? Я же не знал, вы бы хоть сказали, мы бы вам и домик организовали бы, и баньку…
— Потому и не сказал. Сколько людей погибло?
— Четверо! И то не со зла — балка не выдержала! Да вы гляньте, крепим, как не крепить? То не нарочно, я же так сказал… Думал, что мужик простой! А ему другого знать не надо!
— Почему тогда снаружи камень не берешь?
— Да то приезжал со столицы ваш инжанер, он велел такой камень класть. Вот мы и кладем. Что же я сделаю, если он внутрь горы-то уходит?
— Ладно, вставай. Уж коли я здесь, смотри. Сделайте здесь насыпь, — Марк указал, где. — И укрепите бревнами, чтобы ровный был край. А телеги пусть под него подъезжают.
Марк припомнил устройство забоя на руднике.
— Или даже сделай сюда край, чтобы доски нависали. Тогда люди будут просто выворачивать тачки, и сразу их в телеги засыпать. Всё быстрее будет.
— Можно не таиться? — спросил охранник.
— Всё. Можно. Кончаем ломать комедию.
У охраны как по волшебству появились и мечи, и луки. Надсмотрщик явно струхнул не на шутку.
— Всё. Следи за людьми, не только за работами. Чем больше у тебя работников останется в живых, тем быстрее дорогу построите. Чем быстрее дорогу построите — тем быстрее я тебя награжу. А я иногда заглядывать буду, посматривать, как вы тут…
И Марк с наслаждением оторвал бороду, свернул ее и спрятал в карман.
— Ну, пошли с кухней разбираться.
Корней долбил смерзшуюся землю с упорством дятла. Его зять, молодой и прыткий Кузьма, отгребал ее, разравнивал, подготавливая к следующей порции камней. Камни сначала насыпались кучей, потом разравнивались, а потом специальными деревянными колотушками утрамбовывались и выравнивались. Весной, когда все это растает и потечет грязью — надо будет второй раз пройтись, а сейчас и так сойдёт. Край дороги обкладывался особо крупными кусками, призванными сдерживать дорогу, не давая ей расползаться. Каждый камень крепился вбитой в мерзлую землю щепой. Забивать щепу считалось работой лёгкой, но недостойной, поэтому туда посылали либо редких девок, либо увечных.
— Чего это там случилось?
