Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
злость.
— Ага! Сам разбойник пожаловал!
— Назовись, сэр рыцарь.
— Моё имя Препелай, если ты забыл.
— Что делаешь ты и твои войска под стенами этого славного города?
— А ты не догадываешься? Как такой дурак вообще мог влезть на трон нашего несчастного королевства?
Вокруг обидно захохотали.
— Бог помог, — постарался не поддаваться на провокации Марк. — Мне простительно, я — разбойник и дурак. Но сэр Препелай не ответил на мой вопрос. Он тоже дурак?
Смех прекратился, и на холеном лице явственно проступил румянец.
— Щенок! Гавкай, гавкай, посмотрим, как ты завоешь.
— По глупости да дурости своей! — Марк вдруг ощутил на собственной шкуре эффект отказа. Как только он отказался защищать своё высокое положение и королевскую честь — оказалось, что он неуязвим. Согласившись с обвинениями в собственной глупости он начисто их отмел! Теперь бесполезно пенять ему. Внутри наконец-то улеглись страхи, и вернулось спокойствие. — Конечно ты меня сейчас покараешь. Ну, что ж. Бей!
— Лев не питается падалью. Давай сюда корону, недоумок, и проваливай.
— А что ты будешь с нею делать?
— А вот это тебя уже не касается, смерд!
— К сожалению, касается. Я пока ещё король. И я не отдам корону трусу.
— Трусу?
— Трусу. Ты привел сюда толпу воинов. Я вышел к тебе один.
— Я и один тебя сравняю с землей! Дайте ему копье, и сейчас посмотрим, кто здесь трус!
— Сражаться может каждый дурак. А вот править — не каждый. Я повторяю вопрос — что ты будешь делать с короной?
— Так ты будешь сражаться?
— Нет.
— Так кто трус?
— Ты.
Если честно, то очень сложно изводить рыцаря в полном боевом облачении, лицом к целой толпе других рыцарей. В данном случае полностью применимо просторечное выражение «очко играет» — именно так и ощущал себя Владыка. Когда рыцарь двинул коня, оставаться на месте оказалось выше сил. Поэтому Марк качнулся, когда в лицо ему полетела кольчужная рукавица.
— Ты трус, — поднял он взгляд от земли, куда упал вызов на дуэль. — Потому что мечтаешь убить меня. Пусть в честном бою, но убить. Не трудись, сэр рыцарь! Я не собираюсь отягчать твою совесть убийством. Вот, стоят здесь достойные рыцари, которые пришли с тобой. — Марк повысил голос, чтобы его было хорошо слышно всем. — Обещаешь ли ты править этой страной по чести, не уронив её? Обещаешь ли ты блюсти трон более, чем я это делал?
— Да! — выкрикнул в запале герцог.
— Тогда обещай мне, что в течение недели твои воины не войдут в город. Разве что, кроме прислуги. Обещаешь?
— Да!
— Держи! — Марк снял с головы венец и протянул рыцарю.
Тот недоверчиво смотрел на золотой обруч с инкрустированными драгоценными камнями.
— Ты отдаешь мне её? Просто так?
— Если ты считаешь, что будешь лучшим правителем, чем я — почему бы и нет? Главное, чтобы страна имела твердую руку и чтобы народ был счастлив. Если ты сможешь привести Аргеаду к счастью — пожалуйста, я даю тебе такую возможность. Лишать жизни сотни хороших воинов из-за этой мелочи я считаю недостойным короля. Берешь?
Герцог подцепил кончиком копья корону. Сотни глаз смотрели за передачей символа власти.
— Хорошо, ты взял. И ещё ты обещал, что в течение недели твои воины не войдут в город. Заберите у меня коня кто-нибудь!
Марк спрыгнул на землю, снял с себя роскошный плащ, скрывавший дорожную одежу, и перекинул его через седло. Накинул на плечи котомку и пошёл прямо на рыцарей. Пешком.
Войска герцога расступались перед шагающим человеком, освобождая дорогу. Молча. Без приказа. Марк шел с легким сердцем, не сильно обращая внимания на окружающих воинов. Перед ним опять лежали дороги. Оказывается, он по ним соскучился. Оказывается, вдыхать полной грудью свежий воздух, не заботясь о каждом жесте и слове — очень здорово. Можно плюнуть прямо под ноги, сморкнуться в два пальца, посвистеть или выматериться. Никто ничего тебе не скажет. Весна идёт, и он, Марк, тоже идёт.
Самое тяжелое было — не оглядываться. Что там происходит, бывший Владыка не знал, но чувствовал, сколько сейчас народу глядит ему вслед.
Глядите, глядите! Тиля Уленшпигеля напишут в совершенно другом мире, и поэтому никто из вас даже близко не поймёт, что дальше будет происходить. О, Учитель! Как ты был прав… Будем надеяться, что и дальше все пойдёт по плану. Не моему, ибо слаб я составлять планы королевских масштабов, но если эта ящерица судебн… судьбоносная не помешала нигде, то, стало быть, по его плану.
А если этот герцог и вправду окажется великим правителем — то и слава Богу!
Марк вдруг осознал, что полностью сбросил с себя цепи прошлого. Да, он подготовил каверзу своему оппоненту, но при этом не остался привязан
