Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
коснулся скалы, крылья хлопнули, корректируя положение, когти задних лап клацнули о камень и дракон мягко опустился на три лапы. После чего отпустил человека.
Марк отдышался и присел на ближайший камень. Дракон улёгся, с любопытством разглядывая человека обоими глазами.
— И о чем ты хочешь поговорить со мной в столь уединённом месте?
— Ссссначала хочшу ссскасать «ссспассиибо».
— За что?
— Ссса малышааа.
— Ну, это был жест доброй воли, а не политики…
— Я ссснаю. И са это — отдельное «ссспасссио».
— Так значит, драконы одобряют мое царствование в этой стране?
— Драконам фсссе рррафно, кто вожак в ссстае челофеков, — ответил дракон, вытягивая лапу и похрустывая камушками. — Насссс не фолнуют ни фаши политики, ни фаши войны.
— А что волнует драконов?
— Шшштобы наши горы осставались нашими. И шшштобы можно было есть, пить, летать и укррррыфаться на сссиму.
— О! Кстати, говорят, что вы на зиму в спячку впадаете. А ты почему не спишь?
— Ссспал. Пррроссснулссся. Прррришло фррремя рррешений. Не ссспят только молодые, полные охххня.
— Не могу обещать. Во-первых, в горах много полезных…
— Ссснаю, ссснаю. Но нам вссе рррафно сссдесь шить. И нассс это фолнует.
— Может, помочь вам чем-нибудь еще? Выделить вам стада какие-нибудь?
— Я не фферррю ф ссскаски. Да и мы не домашшшние сссвери, чтобы питаться подачшшками.
— Тогда о чем ты хочешь поговорить со мной?
— О сссудьбе.
— Оп-па! Круто. О чьей судьбе?
— О твффоей.
— Ты, случаем, не зримое воплощение Дракона Судьбы?
— Кхого?
— Да мне тут чуть ли не все местные маги уши прожжужали этим драконом. Говорят, что у меня судьба в виде дракона.
— Не ссснаю. Нет, я — не тфоя ссссудьба. Я хотел ссскасать, что ты пошти ффидишь. Но — плохо.
— Это я и сам знаю, — кивнул Марк.
— Поэтому посссфолю дать тебе соффет. Смотри не только вокруххх. И не гласссами. Ты умеешшь, только тренируйсся.
— Откуда ты знаешь, что я умею?
— Потомушшшто ты вссялся са эту стрну, как хоссяин. Не как клещшш, не как комарррр, а как плоть ее и косссти. И ты всссялся хорошо. Я не ррручаюссссь, но драконы будут помогать тебе. Проссси любого. И не бойсся — тебя ушше не сссъедят.
— Я и не боюсь. Есть предположение, что я бессмертен.
— Не льсссти себе. Если я тебя сссейчас ссъем, как ты будешшь дальше шшить??
— А фиг его знает. Может, я оживу большой и старой крылатой ящерицей.
Дракон замолчал, внимательно глядя на человека. Потом кивнул.
— Мошшшет быть. Не буду пррроферрять. Но фффдруг ты ошшшибаешься?
— Да, тогда будет обидно. Надавал хороших советов и съел их. А они ещё оказались невкусными.
— Хорошшшо. Куда ты шшшёл?
— Я шёл вообще. Посмотреть, где кто как живет. И что вообще нужно моему народу. И мне тоже.
— Тошшше хорошшшо. Не ххххошешь прррройти иссспытание?
— Испытание? На что?
— На прррравителя. И прррросто на чшшшеловека.
— Ты меня пугаешь. Нет, ты знаешь, я не уверен.
— Сссстррранные фуых вы, люди. Не боишшшься быть сссъеденным и боишшься взглянуть сссебе в глассса.
— Я не боюсь взглянуть себе в глаза. Я… Я боюсь…
— Шшшего?
— Вот, смотри! Пока я не проходил испытания, я знаю, что я могу. И что не могу знаю. Если я пройду испытание, не важно какое, и не важно с каким результатом, то этот список изменится. Я буду знать, точнее, думать, что я чего-то не могу. Ведь если не прошёл испытание — значит, не могу? И наоборот, если прошёл — значит, могу. А это не так. Испытание — это всего лишь испытание. Я могу пройти по узенькой дощечке, лежащей на земле, но перекинь ее через пропасть — и я не смогу. Так устроены люди.
— Ты праффф. Сссначит, откассыфаешьссся?
— Тьфу на тебя. Нет. Не отказываюсь. А что будет за испытание?
— Я ушшше скасссал. На правителя и шшшеловека. Полетели?
Марк раскинул руки, позволяя себя подхватить.
— Только не жми меня так сильно! А то я задохнусь!
Здесь было холодно. То есть — очень холодно и очень ветрено. Дракон поставил его у входа в какую-то пещерку и попросил подождать. И куда-то улетел. Марк оглядывался и раздумывал над тем, почему он вообще согласился на эту авантюру. Прав был дон Руадан — любопытство его погубит! Вот что будет, если дракон-старик сейчас сдохнет в полёте, и что тогда делать дальше? Спуститься отсюда самому нет ни малейшей возможности. Даже будь у него альпинистское снаряжение и умения. Ни воды, ни еды… Забраться сюда тоже малореально. Поэтому спасти его никто не сможет. Чего его понесло? Однако, доверие к дракону у него было. Неизвестно откуда, непонятно почему. Только потому, что этот огромный и сильный ящер не кидался на него
