Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
какие заслуги?
— Будем считать это праздником окончания первого курса. Так у вас говорят?
— В смысле? — Марк ухватил булочку. Она как раз остыла настолько, чтобы не обжигать, но была восхитительно мягкой и теплой. Вкус был… Не важно! Хлеб был свежий, кофе — горячим, и это было здорово.
— Дальше ты пойдешь сам. Не забывай, что ты идешь не добывать себе хлеб насущный, не искать себе приключений на жопу, а выполнять практическое задание по итогам первого курса обучения.
— Это как? — испугался Марк. — А вы?
— А я пойду другим путем. Или ты надеялся, что я до твоей нескорой смерти буду водить тебя за ручку, и готовить кофе по утрам?
— Нет, ну, кофе — это вообще чудо, на кофе я не надеялся. А вот «за ручку» — да. У меня еще столько вопросов…
— Успеешь их задать. Сейчас все твои вопросы надо сначала просеять. Большинство из них отпадет само по себе, а родятся те, которых сейчас нет. Мне приходится напоминать тебе, что ты идешь искать самого себя. Самому тебе себя не найти — придется обратиться за помощью к другим. Ко мне ты уже обратился, я указал тебе двери. Но войти в них ты можешь только сам. Вот и иди. Иди, и помни, что желания твои — это твое страшное оружие, и что они только тогда оружие, когда они — твои. Все, что ты встретишь в пути — это не беды твои, и не радости. Уж если ты встал на путь мага, то до начала второго курса все события в твоей жизни — это поиск тебя.
— А что, будет второй курс? — радостно вскинулся Марк.
— Не знаю. Это уже не от меня зависит. Может, ты до второго курса не доживешь, или просто не придешь на занятия. Или будешь вечно блуждать меж трех сосен, не в силах их сосчитать. В общем, твоя задача сейчас найти себя. Найдешь — приходи.
— А куда?
Маг посмотрел на него так, что Марк засмущался, как будто его поймали за руку, запущенную в сахарницу.
— В себя приходи. Придешь в себя — поговорим. Кофе будешь себе варить сам. Все. Я поехал.
С этими словами маг извернулся, свистнул, резко вставая. Из-за деревьев выскочил гнедой монстр, подлетел к хозяину, и тот на ходу вспрыгнул ему на спину, даже не взнуздав. Минута — и на поляне только ошалевший от такого поворота событий Марк, два спальника, походный плащ, две кружки, осиротевшая булочка, и слегка дымящий очаг с железным листом поперек. На нем стояла серебряная турка с деревянной ручкой.
Марк знал, что учитель не вернется. Сюда — точно не вернется. Но очень хотелось плакать и сидеть у костра и ждать….
В следующую секунду Марк ошалело рассматривал это совершенно не свойственное ему желание. Сидеть, утирать сопли, и страшно жалеть себя. Брошенного, одинокого…. На произвол судьбы.
Пока он это состояние рассматривал, тело уже всхлипнуло, шмыгнуло носом.
— Эй! — сказал ему Марк.
«Ну, как хочешь» — отозвалось тело. И все пропало. Исчезло щемящее чувство брошенности, осталось только тающее одиночество.
Посуду Марк вымыл и сложил сушиться. Собрал стоянку. Убрал посуду. Навьючился, примерился. Перевесил спальники, переупаковал вещмешок. Загасил костер. Подумал, посоветовался с телом. Нарубил растопки, сложил ее в очаге под лист железа, подмел мусор, приведя полянку в совершенно нежилое состояние, приторочил топор, взвалил все это на плечи, и насвистывая, пошел.
Дальше.
Марк вышел к горам на сутки позже, чем сам рассчитывал. Он с малых лет отличался быстрой ходьбой, до института совершил пеший переход по гористой местности длиною в восемнадцать километров за три часа, чем потом очень гордился: вверх-вниз по горам — это вам не в булочную напротив. Вспоминая сейчас этот переход, Марк лишь грустно улыбался — ласковое море справа, утреннее солнышко, кроссовки местного производства, и всегда есть надежда, что мимо проедет попутка. Сейчас же пронизывающий ветер забирался под полы плаща, неприятно холодил разгоряченное ходьбой лицо, и правый сапог, кажется, начинает натирать щиколотку. Перед началом похода он купил себе прекрасные сапоги, скорняк посоветовал ему этот плащ — ну, Марк его и взял. И вот оказалось, что сапоги надо было взять на неделю раньше, чтобы разносить, привыкнуть. Заказать здесь нормальную походную куртку было невозможно — Марк никогда не занимался выкройками, и об устройстве куртки типа «Аляска» имел самое общее представление. А объяснять портному, что именно он хочет… Марк был не готов.
Осень накрывала землю холодом и дождями. И Марк ушел на юг. Куда идти, ему было все равно, но на югах теплее. Марк старался быстрее миновать перевал. В проходе между скалами оказалось еще хуже — ветер стал дуть в лицо, резкими порывами распахивая одежду. Прикрывая лицо, Марк
