Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
— Знаешь, я боюсь тебя обидеть, но мне ничего отсюда не нужно. Это — ваше. Если ты мне захочешь чего-нибудь подарить — я не откажусь. Но лучше не надо. Наверное, будет лучше, если я вам выделю кого-нибудь из мастеров. Чтобы они осмотрели внимательно все здесь, пожили недельку-другую… Да, меньше не получится! Чтобы поняли, когда и откуда идёт свет и как его лучше использовать. Чтобы сделать тут по-настоя…
Дракон развернулся и ушёл провал. Марк проследил, как втянулся в темноту хвост, и немного струхнул. И сразу же почувствовал себя жалким-жалким на этом металлическом полу среди уймы сокровищ. Взял и обидел дракона. Который, возможно, хотел поделиться с ним самым дорогим.
Потом неожиданно вспомнил давным-давно читанный рассказ про цивилизацию дельфоидов на Венере и то, какую цену пришлось уплатить главному герою за сохранение этой цивилизации. Возблагодарил Бога, что ему не придётся делать подобный выбор и сразу почувствовал себя значительно лучше.
Вышел за драконом наружу. После пещеры здесь было ослепительно ярко.
— Посссдравляю, — сказал дракон. — Ты пррошшшел иссспытание.
— Что из этого следует?
— Нишего. Только то, что ты можешь обрращшатьсся к нам с проссьбами. И они будут уссслышаны.
— А мастеров присылать?
— Не надо.
Когда летишь на драконе вниз — то как будто падаешь в тёплую ванну. Резко и сразу вокруг становится тепло.
Что такое неделя без слуг, ежеутренних тренировок, смены белья и брадобрея? Первый день прошел тяжело. Конечно, дракон в качестве транспортного средства это хорошо, но всё равно — тяжело. Окружающее входит в тебя осторожно, потихоньку, и ты сам не замечаешь, как привязываешься к нему. Как был прав дон Руадан! И как бы ни относился к нему Марк — он был благодарен вампиру за то, чему тот успел научить.
Потому что сейчас его искусство применялось по полной. Сейчас Марк снова впустил в себя тишину. Конечно, такого величайшего сосредоточения, как в обители — у него не получилось. Забыл, забыл! Расслабился, отъелся, обленился…
Но всё-таки. Деньги у него были, а с ними нет проблем с едой. Нет проблем с едой — нет привязки к голоду и необходимости себя кормить. А нет необходимости — нет и сопутствующих проблем.
Зато сейчас Марк понял и осознал, какими же цепями являлся для него дворец. Прав, прав был Учитель: только сбросишь с себя цепи, как обрастаешь новыми. И тут же тоскуешь по старым. Блин. Чёрт! Хрень с ушами… Вот почему так?!
Вместе с воспоминаниями о беззаботном прошлом пришли воспоминания и о давно заброшенных занятиях.
А вместе с воспоминаниями пришло желание к ним вернуться.
И снова Марк был поражён тому, как меняется его отношение к одним и тем же вещам. В те годы, когда он только вышел из рудника, знакомство с собственным телом и выполнение простых упражнений, которые задавал Учитель, было сродни опостылевшим урокам в универе. Он делал их через силу, по обязанности. Правда, ощущения тогда его поразили, Марк сам не замечал, что своего тела он не знает, как будто чужой. Но сейчас…
Сейчас от собственного тела пришёл отклик. Как если бы званый гость пришёл на вечеринку, а всем не до него… Вот он сидит в одиночестве, скучает… И вдруг — вспомнили, позвали!
Вот такое вот было ощущение. Тело было радо, что с ним общаются. Оно было готово работать, двигаться, дышать, пить, испражняться и получать удовольствие.
Тело было готово ради хозяина на любые подвиги!
И Марк с полным осознанием этого напряг собственный организм. Ранним утром он выходил на задний двор трактира и отрабатывал стойки и приёмы фехтования, отжимался, подтягивался, приседал. Прыгал, кувыркался, пытался сесть на шпагат…
Внутренний контролёр очень вежливо и ненавязчиво подсказал, что привычки надо менять. Но сейчас Марк не взъярился, как обычно делал при воспоминании о доне Руадане, а прямо воспоследовал хорошему и правильному совету.
А потом на некоторое время задумался над тонким издевательством со стороны драконов. Гедеон был наполнен воспоминаниями. Где-то здесь бродит неприметный владыка душ человеческих Мартын, где-то недалеко та деревенька и тот домик, где он валялся всю зиму в бреду и горячке… Марк привычно почесал грудь, как всегда, когда случалось вспомнить о тесном знакомстве с покойным драконом. Так и останется навсегда тайной: за что покусал, почему не убил, и случайно ли это? Предположить, будто дракон заранее знал грядущее и добровольно пожертвовал собой во имя будущего правителя Аргеады Марк не смог бы даже будучи сильно пьян. Но что именно случилось? Пойди, узнай теперь…
Зато появилась возможность (и даже необходимость) отблагодарить хозяев за гостеприимство, за то, что
