Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
верных, чтобы уйти из замка вместе с ним и не служить новоявленной госпоже.
Марк не знал, смеяться ему или относиться к рассказанному серьёзно. Барон, хоть и лишился своего замка и был без гроша в кармане — не испытывал от этого ни малейших затруднений, уставив стол едой, вином и щедро угощая попутчика, покрикивая на расторопного трактирщика.
На призыв идти воевать замок прямо сейчас Марк ответил, что звёзды не располагают к захвату укреплений именно сегодня, после чего заслужил полное доверие барона в этом вопросе и тот приступил к поеданию принесённого, заодно балуя собеседника рассказами о достоинствах жены.
На вопрос о порочащих его связях Анжей просто ответил:
— А я что, не мужик, что ли?
Чем и посчитал вопрос исчерпанным.
А утром Марк осознал, что вляпался в сомнительное предприятие. Отказать барону было уже очень совестно, да и страшновато. Прибьёт ещё ненароком! Ну, или Марк его прибьёт в целях самозащиты — немногим лучше! Так что придётся помогать.
А как?
В какое другое время Марк бы просто надел корону, пинком бы отворил двери и вершил бы правый суд во дворе замка (а иначе привел бы армию под стены).
Сейчас он был без короны, без армии и без идей.
Но мысль прийти и пинком отворить двери замка задержалась в его голове. Это было… заманчиво!
Марк попытался мыслить здраво (что на похмельную голову было сложновато), потому что тащить эту самую голову в бой ему не хотелось.
Было бы ради чего!
И тут…
— Сколько у вас людей есть, Анжей?
Барон поморщился, но решил не вдаваться в особенности титулования знатных особ. Не до того было.
— Трое.
— А вы сказали — два десятка?
— Это те, кто ушли из замка. Но они не пошли со мной, вернулись по своим домам.
— Тогда… Анжей, а сколько людей кроме меня вы можете нанять?
— Сколько угодно. Если мы вернём замок — все они будут вознаграждены. А сколько тебе надо?
— Я думаю человек пять-шесть вполне хватит.
Барон тут же оглядел трактир.
— Нет, нет! — успокоил его Марк. — Здесь мы нужных людей не найдём. И вообще… Давайте я расскажу вам свою мысль по дороге, а вы меня отговорите. Договорились?
На закате четверо мужчин самого крестьянского вида споро тащили походные носилки, сделанные из двух копий и плащей. Ещё двое — при оружии, в кольчугах и шлемах, покрикивали, подгоняя мужиков, хотя те и так старались изо всех сил. Перебежав по подвесному мосту, один из оружных забарабанил в дверь кольчужной рукавицей.
— Открывайте, псы! Да что вы там, позасыпали?
Это он зря — окошко в воротах отворилось почти сразу.
— Чаво надо?
— Надо защиты и помощи! Нашего господина сильно ранили, истекает кровью! Нужен кров, лекарь и священник! Священник — не срочно, а вдруг ещё не помрёт! Где хозяин? Открывайте ворота, не дай Бог окочурится прямо здесь!
Неизвестно, открыли бы незнакомым людям при бароне, но сейчас калитка в воротах распахнулась, и охранник только поднес фонарь со свечой посмотреть на умирающего.
С умирающим была целая история. Сама идея барону понравилась, но вот ложиться на носилки и изображать тяжелораненого отказался наотрез. Аргументируя тем, что именно к нему и будут приглядываться больше всего. И предложил просто выбрать какого-нибудь крестьянина и зарезать его. Марка покоробило от такого предложения, а барон покивал, мол, конечно, жалко холопа, но раз надо для дела… Он одним пожертвует. Он бы и большим количеством пожертвовал, лишь бы эту змею подколодную… То есть, барона волновала не жизнь человека, а лишь напрасные траты людских ресурсов. О, времена, о, нравы! Марк не стал убеждать барона в том, что крестьянин может, собственно, иметь свой взгляд на нужду хозяина и лишь осведомился — а не распознают ли в «боевом товарище» простолюдина? А если он вдруг в самый ответственный момент ляпнет что-нибудь?
Против этого Анжей ничего возразить не мог и согласился играть при захвате собственного замка самую пассивную роль. Марк утешил его тем, что ничего не делать иногда сложнее, чем рваться в бой, так что задача предстоит героическая.
А потом потратил почти два часа на превращение лица барона в другое. Искусству грима и сценических ран его никто никогда не учил, но где-то в какой-то фантастике рыцаря гримировали с помощью льняного парика и искусственных шрамов, так что подтянуть кожу у глаз, нарисовать углем синяки под ними, чуть искривить нос — и барона не узнать.
Не узнали.
Замок был древним: каменные стены, величественные башни… Вот только жили не в нём. В обширном дворе стоял вполне современный домик, даже в темноте было понятно, что он красив. Вот туда-то и повели гостей.
Проводив «бездыханное тело»
