Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
супруга в чужих объятиях… Или просто верный вассал королю — даже жену?
Да не всё ли равно?
— Я ни словом не солгал вам, госпожа Алиса. Всё, что я вам говорил или рассказывал — абсолютная правда. Неправда — только выводы, которые вы сделали. Вы сами себя обманули.
— Не называйте меня госпожой, Владыка, — поморщилась баронесса. — Ну, что ж… Раз всё так… Ужин стынет. Но не оставите ли вы нас с Анжеем… На совсем немного? Нам действительно надо… долаяться.
Марк пожал плечами и вышел.
Возвращаться в любимую столицу было боязно. Иначе это чувство и не описать — идёшь и постоянно сам на себя оглядываешься: а ты уверен? А точно хочешь вернуть всё это: государственные проблемы, слуг, постоянные интриги, сидение на троне, вникание в чужие проблемы?
Марк не смог точно ответить себе на этот вопрос, поэтому задавал его снова и снова. И все равно — шёл.
А возле столицы его встречал какой-то кошмар. Походный лагерь пришедших с герцогом рыцарей, воинов и их слуг, сейчас превратился в такую грандиозную свалку-помойку, что видно было издалека.
Марк подошёл к костру, где сидели двое рыцарей в плащах, но без доспехов.
— Вечер добрый, господа. А где остальные?
— Там! — махнул на городские стены один из них, даже не привстав.
— А мне давали слово, что в город неделю не войдут. Было такое?
— Так что ж мы, как собаки должны сидеть под стенами? — обиженно спросил второй. — Мы ж не воевать туда ходим, а…
— Понятно. Таково ваше рыцарское слово, я правильно понял?
Собеседники промолчали.
Направившись к городским стенам Марк ещё раз поразился этому чувству. Только что он испытывал раздражение, презрение, недовольство — господа рыцари у костра именно так это и восприняли. А сейчас всё это тает, а из под слоя ложных чувств высовывается удовлетворение и законная гордость.
Раздрай во вражеском войске сейчас знатный. А что нас ждёт во дворце?
Разумеется, никто его не остановил. Никто ничего не сказал. Только начали собираться все заинтересованные: Генрих, мажордом, начальник стражи… Марк коротко приветствовал встречающихся.
— Где тут коронованный наш?
— В зале, празднует, — отчитался мажордом.
— До сих пор?
— Можно и так сказать.
— Отлично!
— Звать группу захвата? — осведомился Генрих.
— Да. И прямо сейчас. Пусти часть людей через мой выход. А я пошёл.
Открыв дверь, Марк был поражен размахом падения нравов. Его роскошный пиршественный зал! А сидящие за столом?! Боже, о чём там толковал Бифи? Да по сравнению с этим свинарником его не самые высокие манеры были верхом изыска! В зале граммофон звенел какую-то разухабистую песню и компания ему дружно подпевала. Ну, надо же, успели уже оценить технические новшества!
— Явился! — герцог был пьян. Но и пьяный герцог оставался высокородным дворянином. — Стража! Кто посмел впустить сюда этого негодяя?
— Что делаешь ты здесь? — как можно более грозно спросил Марк.
— О! Гляньте на этого тупого варвара! — за столом засмеялись. — Ты, неужто, вспомнил, что когда-то сидел здесь? А что сам отдал мне корону — забыл? Так вали отсюдова, мальчик!
— Я на неделю оставил тебе корону. Что сделал ты полезного за эти семь дней?
— Вот еще, не твоему ума дело! — хохотнул герцог и оглядел стол.
Веселье вокруг как-то улетучилось. Хмель никому не помешал осознать ситуацию.
— Ты, герцог Препелай, встань перед своим королем.
— И давно это ты тут король?
— Всегда был и всегда им останусь. Я передавал тебе корону с условием, что ты будешь лучшим правителем. И вижу перед собой пьянство, жрачку и свинство…
— Ты обозвал меня свиньёй? — взревел герцог, но не покинул своего места, на что Марк втайне надеялся.
— Ты обещал мне, что в течение недели твои рыцари не войдут в город. А это здесь кто сидит?
Теперь уже Марк оглядел стол. На него смотрели максимум двое-трое, остальные рассматривали тарелки.
— И что, — насмешливо бросил герцог. — Попросишь у меня обратно свою корону?
— Не корона делает человека королём. То, что я дал тебе — только кусок металла. Я повешу тебя вместе с ней. Я лишаю тебя права именоваться владыкой и объявляю тебя перед всеми мятежником и предателем. Вылезай с моего места.
Даже серьёзной драки не получилось. Ну, конечно несколько рыцарей из приглашенных к новому королю покочевряжились немного, даже оружие обнажили… Видимо, особо боялись королевского гнева. Но никакого серьёзного сопротивления оказано не было.
Герцога Препелая вывели связанного, уложили в телегу и в сопровождении почти двух сотен людей (включая его собственных, ничем и никем не понукаемых) выехали за стены города. Там, видимо,
