Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
прятался? — бросил Ивинскому Ансеис.
Дальше пошло бурное обсуждение достоинств всех присутствующих без исключения, так что Марк даже успокоился. Одно дело, когда толпа ругает тебя лично. Другое — когда ругается между собой. Посмотрев на это дворянское поругание, Марк перестал дрожать за трон. Не, эти скорее друг-друга сожрут с потрохами. То-то герцог Препелай на короля наехал, фактически, в гордом одиночестве…
Ну, дальше — больше.
— Владыка! К вам настойчиво просятся представители торговых гильдий.
— Купцы? Это замечательно! Проси, я сейчас.
В тронный зал они вошли нестройной гурьбой. Человек десять. Одеты по-парадному, оно и понятно — на прием к королю идут.
— Владыка! — начал было один из них, видимо, главный, но распорядитель остановил его, сказав что-то.
Все пришедшие тут же склонились в поклоне.
— Здравствуйте! — кивнул в ответ Марк. — Кто такие будете, люди добрые, и чем могу помочь вам?
— Владыка, — разогнулся старший. — Мы все к тебе от разных торговых домов, но с одной просьбой. Просим тебя, как повелителя земель и владыку судеб наших отменить глупое и поспешное решение твое.
— Глупое и поспешное? Это какое же?
— О применении телесных наказаний к покупателям ворвани! Это как же так получается — человека ни за что, ни про что такому мучению подвергать?
— А что, — заинтересовался Марк. — Уже кого-то подвергли?
— Как есть подвергли! — купец перекрестился. — Уж хотя и был покупатель не лучшим в мире человеком, но ведь всё ж раб божий! Мы в колья, а стража говорит, мол, твоим повелением бесчинства творят! Вот и просим мы, не губи людей, Бог тебе не простит!
— Все просите? — отвернув взгляд в сторону спросил Марк.
— Все! — хором ответили выпрямившиеся купцы.
— Не знаю, что и поделать! — ответил Марк задумчиво. — Поступила тут ко мне жалоба на вас от китов. Плачут, хвостами бьют. Убивают, говорят, люди нас — без счету! Детей и матерей бьют гарпунами, и семьи без отцов остаются.
— От китов? — не поверил купец.
— От китов.
— Шутишь, владыка?
— С чего бы? Так и есть.
— Не может такого быть! — уверенно сказал другой купец. — Врёшь, Владыка!
— Ну, во вранье меня обвинять — слишком мал ты.
— Я мал? Да я тебя втрое старше!
— Старше, — не стал отпираться Марк. — Да возраст уму не показатель. Вот когда проживешь ты лет двести-триста, и окажется, что кончились киты, причём — совсем кончились! Ни одного не осталось! Вот тогда ты скажешь: да, прав был Владыка Марк триста лет назад! Да поздно, обратно время не отмотаешь.
— А почему киты именно к тебе обратились? — спросил третий купец.
— А я что, недостоин, по-твоему?
— Нет, просто не имеет Аргеада выходов к морю. Должны бы киты просить других Владык!
— А другие не слышат, — пожал плечами Марк. — Они всех просят, да я один услышал.
— Слушай, малец! — подал вдруг голос один из купцов. — Сказки эти, конечно, радостны, и все мы знаем — горазд ты сказки сказывать. Но к тебе серьезные люди пришли по серьёзному делу! Жизнь человеческая — не шутка, а ты шутишь ею, не по-людски получается! Перед нами не стыдно — перед Богом постыдись!
— Как вас звать уважаемый? Ага… Так, писец. Записывай мой указ. Купцу этому запрещаю вести торговую деятельность на территории моего государства. В любом месте, в любом городе, селе, или между ними. За нарушение этого приказываю отбирать товары все, какие есть, и передавать в пользу государства. Все слышали? Ах, да, любезный… Если вдруг вы решите, что вы — самый умный, и через подставных лиц продолжите вашу торговлю в Аргеаде — так помните, что всё тайное иногда становится явным. А тут уж без всякого суда и следствия, рраз, и не станет вас. Записал? Передать всем стражникам во всех городах и гарнизонах. И Генриха уведомите. Теперь о вопросе вашем…
Марк посмотрел на разом опустивших глаза купцов.
— Так, не понял? А что это среди купцов делает посторонний? Вы, уважаемый, отныне не купец — так и идите, идите… Я плохо выразился? Стража!
Подождав, пока наказанного выкинут, Марк обратился к оставшимся.
— Вы — купцы. Вы должны свою прибыль видеть за семью замками, за десятью стенами! Вы о своих детях должны заботиться и о своих внуках. А вы что делаете? Рубите сук, на котором сидите, да ещё и просите государя, чтобы позволил его срубить! Ладно бы вы одни грохнулись бы, жалко, но ваше право. А вместе с китами столько народу полетит! Весь китобойный промысел — раз. Верфи, матросы, капитаны… А чем будете дома освещать когда киты кончатся?
Купцы молчали.
— Детям вашим что оставите?
— Да когда они кончатся… — подал робкий голос один из купцов.
— Рассказываю, — тут же ответил Марк. — Китиха рождает
