Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
самой, с которой они и так «на ножах». В общем, Марк зачем-то на свою задницу навлёк очень даже заметные неприятности. Зачем? Что от него нужно крылатому?
— А чем именно?
— Ты идиот? — осведомился Марк так спокойно, что некрофил сразу же заткнулся и ответил серьёзно:
— Нет.
— Тогда не задавай глупых вопросов.
— Но как же так, король же меня осчастливил милостью, посадил к себе в карету, развлекает беседой!
— И ты всё это отработаешь, — уверил его Марк. — До последней секунды своей жизни. А в карете ты едешь потому, что мне нужно знать, что с тобой делать.
— Что, что… — горестно сказал некрофил и опять повесил голову. — Казнить…
— Это всегда успеется. Да и не стоило из-за этого ссориться с монахами. Давай, рассказывай. Всё, как на исповеди. Ты знаешь, что я не собираюсь тебя обвинять и мне не требуется приговора, я тебя и так могу убить в любую секунду.
— А ты не думал, — поднял некрофил полный иронии взгляд. — Что тебя самого… тоже…
— Ты мне ничего не сможешь сделать, — так уверенно ответил Марк, что сам же в это поверил. — Поэтому и едешь тут один на один со мною. Итак, я слушаю. Где, с кем, какие именно трупы тебе нравятся больше и, если можно — почему.
Поездка обещала быть очень впечатляющей.
— Государь, может быть, дальше ехать не стоит?
— А что случилось? — оба обитателя кареты выглянули из окна.
— Говорят, впереди беспорядки…
— Что должен делать король в таких случаях?
Охранник замялся.
— Ну, вообще-то обычно посылается отряд военных для усмирения недовольных… Можно послать гонца в столицу для спешного сбора подразделения…
— А можно?
— А можно просто объехать это место или переждать.
— Что более достойно короля? — не будь в карете свидетеля, может быть, Марк и согласился бы переждать или объехать. А при Кристиане он как бы… Стеснялся, что ли?
— Ну… — совсем замялся охранник. Подъехал начальник охраны.
— Владыка, как бы оно ни было достойно, а вы слишком лезете на рожон. Нам это неприятно и неудобно. Поедем кружным путём.
— А что там хоть происходит?
— Говорят, купцы бунт подняли.
— Купцы? Бунт? Таааак… Это интересно. А знаете что… Мы что, купцов боимся? Поехали, посмотрим.
— Боимся мы не купцов, Владыка. Боимся мы толпы. Против толпы мы не сдюжим.
— А может и не потребуется. Если я правильно понимаю, то это по мою голову.
— Правильно. Поэтому мы туда и не поедем.
— Нет, именно поэтому мы туда поедем. Кто, как не я ответственен за свои решения? Поехали. А если что… Если что, ребята, вот вам указание. Моё тело доставить во дворец. Обязательно! Поняли? Вот и здорово. Поехали.
Беспорядки выглядят очень интересно, если в них не участвуешь. Что там было раньше — непонятно. Но народ ещё не разошёлся, слушали какого-то оратора, что-то выкрикивали.
— Да, я правда издал такой указ.
— Зверь! — раздались крики. — Нелюдь! Нехристь! Да что это деется, бабоньки?
— Ты, похоже, и не совестишься совсем!
Услышав последний возглас, Марк позвал:
— А иди сюда. Иди, иди. Встань со мной да посмотри мне в глаза. Усовестишь, может.
Он и впрямь вышел. Как-то оно так получалось, что деваться этим провокаторам было некуда. Где-то в глубине Марк понимал, что это называется «отвечать за базар» — не выйдешь, так вроде и фигню спорол. А выходить — боязно. Что там ща король учудит? Может, казнить велит…
— Скажи, стыдиться мне надо своего приказа?
— Дак, мне бы стыдно было.
— А чего стыдиться?
— Нешто ты не понимаешь? А ещё король… — мужик повернулся к толпе, как бы ожидая одобрения.
— Так скажи, чего мне стыдиться?
— А шо, людей жечь и лишать живота своего — не стыдно, да? Эх, ты!
— Говоришь, плохо это — людей живота лишать ни за что, ни про что?
— Да плохо, конечно!
— Люди! Плохо ли людей за просто так убивать и калечить? Плохо ли лишать детей их матерей? Скажите, стыдно ли мне должно быть за порушенные семьи и трупы?
— Даааа! — взревела толпа в едином порыве.
— Вот и я думаю, — Марк старался говорить громко, но не орать. — Должно мне быть стыдно. А зверей? А зверей хорошо ли убивать просто так? Хорошо ли вспарывать китам брюхо, вытапливая жир? Можно ли китят оставлять без матерей, пуская их на сало? Не стыдно ли?
— То люди, а то — звери, — сплюнул мужик.
— И что, никакого сравнения? Зверей, значит, бить можно без счёту? А людей нельзя?
— Ну, не без счёту, — замялся тот.
— Так скажите, люди! Если я — король, если я владыка, какое мне решение принять? Обратились ко мне киты с просьбой…
— Это ты что ж, звериный язык знаешь, умный какой? — раздался возглас из толпы.
— Нет, — спокойно ответил
