Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
спешить? Все равно раньше утра никуда он не уедет, поэтому есть время повеселиться!
Есть время, есть повод, и есть с кем…
Марк и сам начал принимать местные грубые и неуклюжие развлечения за таковые, смеясь над уродством шутов и почти искренне «болея» за борцов или фехтовальщиков.
И только когда запас «коронных шуток» у очередного благородного дона заканчивался — тогда начинался серьезный разговор.
— Сколько душ у тебя в подчинении?
— Ну… — говорил хозяин замка, пытаясь пересчитать домочадцев.
— Нет, — сразу пресекал подсчеты Марк. — Всего. В том числе — крестьян, их жен, детей, лесорубов, горняков и так далее.
— Да откуда же я знаю? — искренне изумлялся хозяин. — Я их что, пересчитывать должен?
— Должен! — убеждал Марк. — И пересчитывать должен, и смотреть, как люди живут, что едят, с кем спят.
— На это у них церкви есть. Пусть священники и смотрят.
— Ты взрослый человек, — говорил Марк. — И сам должен понимать, куда смотрят попы, и сколько стоит, чтобы они смотрели в другую сторону. А должен — ты. Потому что ты — хозяин.
— Да какая разница, сколько у меня смердов???
— Большая. Если смердов много — ты и должен получать от них много. Много получаешь сам — должен делиться с короной. Я назначу тебе плату, а вдруг у тебя людей мало, не потянешь?
— Так назначь поменьше!
— А я не могу поменьше! Мне люди во как нужны! — делал Марк характерный жест. — И поэтому ты, как мой вассал и их господин, должен делать всё, чтобы люди у тебя — размножались. Чтобы не дохли с голоду, чтобы их не ели хищники. Не все у тебя останутся — ну, так и не все должны. Они мне нужны!
Очередной хозяин кривил носик, но понимал, что крыть нечем. Скоро, видимо, грядет война, и раз король лично объезжает замки — жди какой-нибудь гадости. Хорошо, хоть заранее предупреждают….
— Поэтому, — продолжал увещевания Марк, — ты должен своим крестьянам платить.
— Я?! Платить? Крестьянам? Ну, твоё величество, это уже совсем ни в какие ворота не лезет!
— Почему?
— Почему это я должен своим же крестьянам платить?
— А почему нет!?
— Так они же все равно мои!
— И что? Это мешает им платить? Своей же охране и придворным — платишь?
— Так то — придворные! А то — крестьяне!
— И что? Почему крестьянам платить нельзя?
— Да зачем? Они мне платят, а не я им! Я же их сеньор! Как же так!
— Так почему нельзя платить своим крестьянам?
Обычно уходило минут пять-семь на то, чтобы аргументы у благородного дона кончались, разбиваясь о постоянное «Почему?», и некоторые переходили в атаку.
— Если у меня крестьяне богатые будут, то чем я тогда от них отличаться буду?
— Всё правильно. Если ты отличаешься от них только количеством серебра в сундуках, то нафиг ты мне тогда такой нужен? Ты должен быть хозяином, а не дармоедом, живущим за счёт своих крестьян.
— Это я-то дармоед?
— А кто? Они, что ли, даром хлеб едят? Который сами же и выращивают?
— Да почему я им платить должен? За что?
— Не «за что», — отвечал Марк. — А «зачем». Затем, чтобы у них были деньги. Живые деньги.
— И куда они их будут тратить?
— Они их будут тратить на всё то, что создаю я. Чтобы крестьянин мог прийти в трактир и поесть спокойно. Купить на ярмарке то, что там будут продавать. И вообще, деньги должны работать!
— Если я всё серебро раздам — а сам с чем останусь?
— Вот! Вот это самое главное! Ты сидишь на сундуках с деньгами, а деньги в сундуках не работают! Ты знаешь, сколько серебра и золота лежит у тебя прямо под ногами? Просто глубоко лежит. Там, под землей, не сундуки — там горы! Только ты их достать не можешь. Но вообще-то они у тебя есть, просто спрятаны так хорошо, что не видно. Те сундуки, что лежат у тебя в сокровищнице, ничем не отличаются от залежей серебра под землей: так же лежат без дела. А деньги должны работать.
— Люди должны работать, а не деньги!
— А люди любят работать за деньги. Сейчас крестьяне отдают тебе ренту. Ты им не отдаешь ничего!
— Как «ничего»? Я их защищаю!
— Ну, ну! От кого? Кто когда последний раз на твоих крестьян нападал, и когда ты им помощь оказывал? То-то! А будешь платить — люди поймут, что ты их хозяин.
— Как же! Будут у них деньги — они разбегутся, как тараканы!
— Ну, если им ты платишь — то куда им бежать? И зачем? Здесь они явно будут видеть, что чем больше собрали урожая, и чем больше отдали тебе — тем больше получат денег. Ты для них станешь не хозяином, которого пристукнуть боятся только в силу собственной трусости, а тем хозяином, который нужен. Который источник их богатства! Ты станешь тем, кого будут уважать и ценить не в силу закона, а от души. Потому что так хочется.
— А я откуда возьму деньги, чтобы им платить?
