Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
только напыщенный пафос перекрыл разумные границы — и предыдущие обвинения сразу же увяли, потеряли в цене.
Марк ещё пару секунд подумал, но уже более выбирая варианты ответа, чем страдая. И нашёл ответ достаточно удачный, как ему показалось.
— Если вы хотите слабого короля — то у вас уже был такой. Ну, как, понравилось? Да, я трачу деньги на войну. Не ваши деньги, не бойтесь! Из ваших туда не попало ни нитки! Зато теперь я уверен в своей силе.
— Ну, что ж, если ты хочешь войну…
— Не заставляйте меня думать о вас хуже, чем надо бы. Я не собираюсь воевать с вами.
— С Термесом тоже не собирался?
— И с Термесом не собирался. И если бы он пришёл так же, как вы, поговорить и высказать — то и жил бы до сих пор. Но оправдываться перед вами я не собираюсь! Не хотите такого короля? Придётся потерпеть. И вопрос с податями будет решаться по мере их поступления.
Разумеется, мудрее всего к вопросу подошли Тёмные. Ни одного вопроса Владыке Аргеады. Ни разу они даже не появились в поле зрения короля. Но Генрих докладывал о том, кого (и о чём) они спрашивали.
Он просто докладывал, а у Марка складывалась картинка.
Тёмные копали куда надо. Единственное, на что надеялся Марк, так это на теорию. Ему самому теория вакуумного взрыва была неизвестна. Он знал принцип, и то очень и очень поверхностно.
То, что оно всё-таки рвануло — явно было совпадение множества причин. Сюда, скорее всего, относились и размер заряда, и количество воды, и объем замкового двора, и время прилета стрел…
Возможно, и траектория.
Вообще, то, что вакуумная бомба рванула в… ну, пусть будет в 18-м веке — это было Чудо. Это было невозможно.
Но это — было.
Значит? Значит, это была магия. Поэтому Марк почти не волновался. Почти. А «почти» потому, что он знал: если долго копать, то можно докопаться. Они будут думать, эти Тёмные маги, пробовать, экспериментировать….
И додумаются!
Единственное, на что остается уповать — это на силу их веры. И на ту открытость, с которой Владыка всем чуть ли не навязывал рабочие чертежи и методики.
Раз ему нечего скрывать, значит, говорит правду.
А как там говорил Учитель? Величайший обман — это и есть кристально чистая правда!
Раз Дракон Судьбы помог ему с этой бомбой, значит, поможет и сокрыть оружие от излишне любопытных.
Однако, победа над Термесом имела огромный психологический эффект в самом ближайшем окружении. Марк не сразу это понял, но когда заметил — то даже восхитился, как легко можно запугать окружающих!
Подобострастия прибавилось втрое. Пожалуй, скрытого страха перед Владыкой не выказывали только двое. Это Генрих и Артур. Незаменимый зам даже не сомневался в результатах похода и воспринял всё как должное. А Генрих, видимо, просто разучился бояться.
Остальные, даже Преподобный — разве что не срывались в истерику. На волне эйфории Марк организовал две давно откладываемых акции.
Во-первых, он собрал купцов, и затребовал с них пожеланий и критику собственного правления. Выслушав мямли и невнятные попытки критики — потребовал немедленных пожеланий к улучшению оного. Убедившись, что вот так, с налету, купцы к конкретным предложениям не готовы — взял быка за рога.
И пообещал продавать купцам граммофоны по полрулона за штуку, при условии, что нигде, ни в одной стране цена на них не будет выше трёх рулонов (в пересчёте), и что купцы будут честно сдавать налоги в тридцать процентов от дохода.
А так же взял с купеческой гильдии согласие на то, что если выявятся случаи обмана — то и этот, и прочие другие будущие договора с торгашами теряют силу, и тогда Марк сам начнёт продавать граммофоны (и прочие грядущие чудеса) почти по себестоимости. Тогда пусть сосут лапу.
Запугав купцов, взялся за ростовщиков. Те, правда, пришли куда более спокойными — то ли подготовились на примере коллег, то ли просто изначально ждали подобного поворота дел.
Правда, Владыку они недооценили. Марк чувствовал душевный подъем, и все задуманное давалось необычайно легко. Мысли и слова приходили сами, непонятно откуда.
Поэтому Марк сначала описал им идею банка. То есть — государственной структуры, которую он собирается организовывать. Которая будет подчиняться ему лично и будет устанавливать единые ставки на кредиты, размен и прочие финансовые операции. И которые будут одинаковы на всей территории государства для всех слоёв общества. Потом пообещал поднять налог на ростовщическую деятельность. Рассказал, какие требования будут предъявляться к операциям, к бумагам, и что судам будет выдана дополнительная свобода не принимать к исполнению иски, если договора не будут соответствовать установленным им нормам. Доведя собрание
