Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Марк закрыл рот, и пошел за хворостом.
Через пятнадцать минут он пил горячий чай, заедая остатками хлеба, и смотрел, как дракон когтем ворошит угли в костре.
— И тебе совсем не горячо?
— Пшшшш… Это ше когость. Он нечувсствительный. Иначе я кашдый раз бы орал, когда они ломаются. А тебе што, совсем не страшшно?
— А почему мне долшно быть страшшно? — невольно передразнил Марк
Дракон издал своеобразый горловой звук.
— Не старайсся, ты и так говоришшь ошень смешно. Обыщно люди меня боятсся. Маги не боятсся, но они снают мои сслабые месста. А ты не снаешь, но не боишшься. Почему?
— А что, у тебя есть слабые места? С такими то когтями?
Дракон пригнул голову, поскреб лапами, поглядел на Марка одним глазом, потом другим. Посмотрел на свой хвост. Снова на человека.
— Ну… Есссть.
Марк, который во все глаза смотрел на эту пантомиму, вдруг покраснел.
— Ой, извини. Я вовсе не хотел тебя расстроить. У нас этот вопрос считается риторическим. То есть, я хотел выразить свое восхищение твоей силой и мощью. Мне совсем не нужны твои слабые места. Тем более, что я представляю, где они, — Марк хихикнул.
Дракон отвел взгляд.
— Мы думаем по рассному. То, што ты подумал — для дррракона не сслабое мессто. Мы хоррошшо сащищшены. Но мне ещще не так много лет. Наверрное, тебе я кажшусь всросслым. Конешно — расс в пять старшше! Но мне нушшно ещше пятьнадцсать чешшуек. А могло быть дессять — добавил он грустно.
— А что, отобрали встречные маги? — спросил Марк с подковыркой. Но дракон грустно кивнул. Марку стало его жалко.
— А это очень больно, когда чешуйку выдирают?
Дракон неоожидано расхохотался.
— Нет, вот теперрррь тощно вижшу, что ты не волшшебник! Хошешь попробовать?
— А тебе точно больно не будет?
— Тощно! Любую! На выбор! — веселился дракон — Хошешь, попрробуешь из того месста, о которром ты подумал?
Марк прикинул возможные варианты. Скорее всего, выдернуть напрямую действительно не удастся. Даже если бы были клещи. Сделать клин между двумя чешуйками, и нижнюю просто подрезать кинжалом. На живом драконе экспериментировать Марк бы не рискнул, но в принципе это реально. Впрочем, он же дал слово!
— Я же дал слово, что мне не нужна твоя чешуя! А вдруг получится?
— Не полушитсся. Самущаешьсся!
— Даже пробовать не буду. Я тебе так верю. А как это делают маги?
— Само отваливаетсся.
— Как само? Они что, колдуют?
Дракон перестал веселиться.
— Нет. Ессли волшшебник выполнит шелание дракона — любое искренное шелание, ему достается чешуйка. Одна из новых. А новую отрасстить сс годами все труднее.
— Почему? Кальция не хватает?
— Што такое «калсий»?
— Ну… Это металл такой входит в состав костей и зубов. И рогов.
— Нет, калсий тут ни при щем. Ты совсем не снаешь в чем тут дело?
— Совсем. Я вообще не из этого мира. Поэтому много чего не знаю. Если это не тайна — расскажи! Хоть знать буду, чего не хватает драконам.
Дракон завозился, потом лег на бок, обняв хвостом задние лапы. Поковырялся в остывающих углях.
— Это долгая исстория. Начинать надо сс начала. Когда пошшел рррод драконов, мир был светел и чисст. Дрраконы шили в мире и ррадости. Я не помню этих времен, но так рраскасывают. И у драконов не было чешуи. Она была не нушна — мы кошей впитывали солнце, и почессатьсся мошно было в любом мессте. Но потом вмешался человек. Драконы тогда были лушше, чем сейчасс, но и тогда они чшеловеков не любили. Говорят, вы начали первыми. Это уше не вашно. Соссдатель обиделся на драконов, што они сильные, мудрые, а вссе равно обишают чшеловеков. Мы ведь васс иногда едим. И тогда соссдатель ссвясал шизнь драконов и чшеловеков. Мы не мошем сс вами шить, и не мошем бес вассс. Ессли бы вассс не было совссем, мы бы и дальше обхходились бес чешуи. Но пока в мире влавствуют чшеловеки, дракон долшен им слушить. Драконы рошдаются голыми, и я еще помню вкусс сссолнца. А потом, ессли дракон хошет вышить, он долшен делать людям только добро. Тогда у дракона нашинает ррасти чешуя. Чешшуя — хорошая защшита, но мы сабываем вкусс ссолнца. Сато нам не сстрашны чшеловеки. Они большше не могут принудить нас. И осстаток шисни дракон проводит в собсственное удовольствие.
Марк оглядел чешуйчатое тело собеседника. Чешуек на нем было много. Очень много. И каждую дракон, наверное, знал наизусть. И как обидно терять пусть даже одну чешуйку…
— А зачем чешуя драконов магам?
— Ну как ше! Это ше одно доброе дело. Ессли волшшебник хошет сделать большшую гадость, он берет чешшуйку дракона. Тогда для волшшебника гадость сстановитсся проссто посступком. А инаше ему са эту гадоссть придется отвечшать. По их магишеским законам.
