Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
послание во все концы Аргеады и ближайшим соседям: такого-то и такого-то будет, дескать, организована выставка достижений народного творчества. Приглашаются плотники, кузнецы, ткачи и прочий люд рабочий, который могёт сделать что-нибудь такое-разэдакое, что всему миру показать не грех! Проживание и участие в выставке — забесплатно! Налетай!
А чьё творение королю понравится больше всех — тот ещё и получит от него награду немалую. А ещё получит и второй, и третий, и даже четвертый и пятый.
Может, и ещё кто, если король так решит. Все — в столицу!
Заодно попробовал первый свой звуковой указ. Записав и растиражировав два десятка пластинок, снарядил гонцов, вооружив их по последнему слову техники.
Поскольку на сборы Марк отвел месяц, то дальше сбросил с легкой душой все дела на Артура и занялся любимым своим творением.
Граммофонами.
Попав впервые в это царство двух иностранных оккупантов — Рустама и Ярослава, Марк был несказанно поражен. Эти две личности появились после того, как Марк кинул клич о желающих работать на новом заводе. Народу повалило не то, чтобы навалом, но прилично. Однако, поскольку никто точно не знал, что именно делать — то текучка кадров была колоссальная. Кто-то пытался прибарахлиться на дармовщинку, кому-то не нравились условия — но первоначальный поток желающих исчез очень быстро. А вот эти двое остались. И хотя обязанности были расплывчатыми для всех одинаково, эти как-то оккупировали святая святых нового завода, оттяпав себе и людские, и промышленные ресурсы. Причем, они и сами по себе были колоритными. Ярослав напоминал Тартарена из Тараскона, такой же объемистый, низенький, в длиннополом халате и при длиннющих усах. Рустам был по-горски чёрен и волосат. Оба имели несколько чертовский взгляд слегка выпученных глаз. И оба были беззаветно преданы новому чуду — Звуку. Как оказалось, они о качестве оного и твердили постоянно, да кто ж их слушал-то? Но из заводских территорий они отхапали добрую треть площадей под свои игрушки, и пока не сильно мешали — их никто и не трогал. Несколько комнат и внушительных размеров зал были почти доверху завалены какими-то витыми конструкциями. Рабочий беспорядок был ужасающий. По разным углам стояли несколько десятков граммофонов разной конструкции и размеров, валялись диски, валики, торчали ребра каких-то механизмов. Стопками лежали исписанные пергаменты, на полочках — связки гусиных перьев.
— Что это? — пораженно спросил Марк, оглядывая грандиозные завалы.
— А это, Владыка, идет охота на звук!
— Это-то я понимаю. Это я вижу. А как вы это?
— Что «это»? — спросил Рустам.
— Понимаете? — оживился Ярослав, сложив ручки на выступающем под халатом животике.
— Тут заводу всего пара месяцев, а у вас тут как будто уже годами всё налажено!
— Так завод вы, Владыка, организовали ещё зимой, — напомнил Ярослав. — И рабочих набрали. А они привыкли тут бездельничать, только денежку получай. Ну, мы их немножечко и взбодрили.
— А что, начальник завода не ругался?
— Не ругался, — усмехнулся Рустам, и Марк посочувствовал начальнику завода.
— Так что вы тут понимаете? — вкрадчиво осведомился Ярослав, глядя на короля, как кот на сметану.
— Ну, вот это вы пытаетесь удлинить путь звука. Правда, непонятно, зачем.
— А не просто удлинить, — согласился Рустам. — Пока звук здесь идет, он вот так отражается и шумы задерживаются, а до иглы доходит только то, что надо.
— Это как?
Друзья-звуководы показали, как.
— А почему?
Послушав пару минут объяснения, Марк вполне справедливо поинтересовался:
— А кто вам это все рассказал?
— Да никто! — порадовался Ярослав. — Мы сами! То туда ткнем, то сюда. И смотрим, что получится. Рустам, вон, догадался, что разный материал по-разному звук разный поглощает, и нам буквально вчера такую штуку сделали! Нца! — и он прищелкнул языком, прижмурившись.
— Показывайте! — решительно сказал Марк.
— Покажем? — переглянулись друзья.
— А куда мы денемся!
И Марк был допущен в святая святых. Вот тут он и был поражен в самую пятку.
Комната была искусственно изменена. Полукруг из досок с какими-то подставками был обит валяной шерстью. Пространство между полукругом и «пультом» было идеально вылизано, никакого беспорядка. На «пульте» стояло несколько раструбов, каменная тумба с отверстиями, и все это подключалось к граммофону титанических размеров. Марк кинулся осматривать это чудо современной техники, пару раз угукнул в раструбы, заглянул в дырки, даже проверил пальцем, пожал плечами и повернулся к хозяевам.
— Если использовать медь, — пустился в объяснения Ярослав, — то звук получается металлическим.
