Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
без участия разума, и в него сразу же воткнулись и меч, и стрела, и что-то еще. Марк без труда поймал летящий к нему кинжал.
— Убили! — завопила какая-то старуха. — Убили святого! Люди, да что же это деется?
— Выходи сюда, — устало сказал Марк ей.
— И выйду! Что, тоже убьешь старую? Убей, убей! Правильно сказали, убийца ты чудовище!
— Выходи сюда, — повторил Марк. — Иди сюда, стань рядом со мной. Посмотри людям в глаза.
— А что мне людям в глаза смотреть? Я и посмотрю!
— Смотри! — Марк дождался, пока она станет рядом с ним. — Смотри! Видишь? Это стоят мертвецы. И их хотела убить ты.
— Он святой человек! Он жизнь за них отдал!
— Жизнь за них отдал я, — так же устало ответил Марк. — Люди! Вы хотите, чтобы брат пошел на брата, а отец на сына? Та сволочь, которую я убил — отказалась от божьего суда! И сделал всё, чтобы вы воевали друг с другом!
— Не надо! — раздались возгласы из толпы. — Заткнись! Мы тебя достаточно слушали! Поди прочь, нехристь!
— Я повторяю! — не сдавался Марк. — Он постарался внести смуту в ваши ряды! Разбил единый народ на отдельных людей, и мать бы ненавидела дитя, и брат — брата!
— Постыдился бы людей! — снова завела карга. — Мы все видели, какой он был человек!
— Не веришь мне? — вдруг оживился Марк. — Говоришь, вру все?
— Врешь!
— Люди! Вру ли я?
— Врешь! — толпа была почти единодушна!
— Тогда — внимание! Смотрите внимательно! Все! И ты — тоже! — он ткнул пальцем в старуху.
Сделал три шага в сторону толпы, так, чтобы бабка осталась позади. Упал на колени и поднял руки к небесам.
— Господи! Во имя твоё и во славу твою отдаю себя на суд твой! Если виновен в чем или грешен перед тобой — прошу, покарай меня при всех! Если есть на то воля твоя — вот он я! Дай мне силы сорвать покров с глаз людей этих! Прошу тебя, дай знак!
Поднялся с колен и вытянул руку себе за спину, глядя на людей.
— Посмотрите! Ещё не прошло и пяти минут, а уже вы смотрите волком на меня, своего короля. Уже последняя старуха готова вцепиться мне в глотку, не как человек, а как лютая волчица. Посмотрите, что сделал ваш «святой»! Смотрите на себя! Ну!? Поглядите в глаза друг-другу! Что, боитесь? Да, да, смотрите! Вы видите там добро, радость, свет и любовь? Есть хоть один здесь, кто готов полюбить меня, как заповедовал господь? Да что — меня! Вы друг друга любите? Или вы любите только того, кто чуть не убил меня в нарушение всех правил поединка? Ну? Где ваше добро? Во имя чего вы сейчас готовы растерзать меня?
Марк повернулся к старухе. И неожиданно вместо разъяренной женщины увидел старую, съежившуюся и дрожащую фигурку.
— Ты! Ты хотела смерти моей? При всех? Где любовь? Где твоё смирение? Где Бог в твоем сердце? Кайся!
Она упала на колени первой. Марк оглянулся — и на колени рухнули все.
Он снова повернулся к оппонентке — и тут рухнула на колени охрана.
Марк недоверчиво огляделся. Такого эффекта он не планировал. Конечно, коленопреклоненные люди были ему не в новинку — но не в такой обстановке.
— Я прощаю вас, люди, — громко выкрикнул он. — Я прощаю вас и прошу только об одном. Когда будете в следующий раз слушать всяких проповедников — помните, что вы — люди. И что бы вам ни говорили, что бы не внушали, помните, что вы — люди. В первую очередь люди! Значит, вы должны любить друг-друга. Сначала — любить. А уже потом — убивать.
Он направился к карете и один из охранников кинулся, подал ему рубашку. Потом — куртку. Марк на ходу оделся, влез в карету, посмотрел на лежащее тело…
— Не хоронить! — велел он и направил лошадь дальше.
После инцидента заезжать в ближайший монастырь было несколько неудобно. Правда, вряд ли слухи об этом событии опередят путешественников, но Марк и не собирался скрывать произошедшее. Наоборот, ему было очень интересно,
Всё-таки, когда же появится привычка смотреть в небо? Казалось бы — сколько уже прожил в этом мире, а только восхищенное сзади «Ух, ты!» заставило поднять взгляд.
В небе сражались два дракона. Один явно убегал, второй нагонял, и они сплетались в яростном клубке крыльев и хвостов, проваливаясь на сотню метров, после чего первый выворачивался и мчал дальше. Драконья битва приближалась к путникам и Марк вдруг понял, что вне себя от ярости. То они требуют себе горы, мол, жить негде, то уменьшают собственное и без того не слишком многочисленное поголовье.
И эта ярость выплеснулась в пространство в диком и необузданном вопле:
— Сюда, оба! Вниз! Я кому сказал?
Лошадь испуганно присела и поджала уши. Драконы, как ни странно, тоже услышали. Прекратили драться и закружили над всадниками. Марк тронул бока лошади, проехал вперед и повторил вопль, к сожалению — уже не столь впечатляюще:
— Вниз я сказал!
