Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
себе «благословенная»! А народ как живёт? Народ нищ, гол и бос, сколько еретиков ни сжигай!
— Слеп ты, не видишь дальше носа своего. Душа бессмертна, её надо пестовать, а не тело! Тело — тьфу! Особенно — такое!
Марк вспомнил, что душа — бессмертна, и сменил линию поведения.
— Вот я и прислан Господом Богом, чтобы позаботиться о телах. Ты — о душах заботишься, я — о теле. Ибо душа в теле живёт, и каждому Бог тело выдает. И когда тело здорово — то и дух здоров!
— Если бы ты знал, — покачал головой Преподобный. — Как ты смешон в своей попытке казаться хоть чуточку значимым. Божий посланник… Надо же…
— Угу, — ничуть не смутился Марк. — Именно так. Поэтому и буду выполнять то, ради чего меня послали.
— Значит, хочешь войны…
— Вы хоть понимаете, что происходит? — Марк повернулся к Преподобному.
— Я не буду в открытую называть это…
— А я — буду. Я — не политик, и мне непривычны интриги.
— А зря! Король должен быть политиком!
— Должен. Но так уж не повезло этой стране, что ей достался не политик. Зато честный. И я не побоюсь сказать честно. Вы зарвались. Вы — это вся церковная система, не вы лично. И я вас окорочу.
— А зубы не сломаешь, король?
— Не сломаю. А если и сломаю — не свои.
— А если завтра во всех церквях объявят об отлучении тебя от церкви?
— А если завтра во всех провинциях гонцы объявят об отмене десятины? Не совсем отмене, а на усмотрение. Кто хочет — платит. Кто не хочет — не платит? Как ты думаешь, что скажет народ про такого короля? Причем, казне это решение не обойдется ни в одну копейку!
— Тогда тебя просто убьют, дурак.
— Вот тут зубы обломаете точно. А я могу много чего натворить. Лишить монастыри земель, отдать их крестьянам, безземельным лордам. Хочешь?
— И что тогда будет послезавтра? — насмешливо бросил первосвященник. — Что будет завтра с твоим государством, если исчезнет сдерживающая сила церкви?
— Так работайте! — хлопнул Марк ладонью по столу. — Уж ежели вам досталась сила Веры — так используйте! Где погода? Почему молятся в монастырях, и в прошлом году мне пришлось спасать население? За счёт казны, кстати! Плохо молитесь! Или грешите. Почему разбойники не переводятся? Почему болезни свирепствуют? Где результаты?
— О чем ты, дурачок?
— Я о результатах!
— Да разве в этом результаты церкви?
— Теперь будут и в этом. Я затеваю огромную работу. И мне нужны все рабочие руки и головы, какие есть в стране. Страна просто не потянет такое количество нахлебников и кровопийц. Да, я понимаю, что неприятно, непривычно — но отныне будете работать. И не только на ниве молебнов и проповедей. Я-то знаю, сколько всего полезного могут сделать монахи. Вот и будете делать. У меня уйма работы для вас. А для этого надо малёк вас распинать. Шоб зашевелились. Отныне монастыри будут не на иждивении крестьянском, а получать будут либо от Бога, либо по мере полезности. Вот и подумай, как дальше жить в такой обстановке. А если ты усомнился в моём божественном послании — то можешь попробовать меня убить. И тут сразу всё решится! Или у тебя получится, или нет. Всё, можешь идти. Можешь идти, я сказал!
— Ты сам себе выкопал яму.
— Иди, иди. Не очень-то и боюсь я!
— Господи, дай мне силы не поддаться искушению сквернословия!
Преподобный повернулся и вышел.
Марк немного успокоился и сел за стол. Взял перо из чернильницы, с отвращением его оглядел. И поставил обратно.
Заставить, что ли, делать шариковые ручки в монастырях?
Жажда деятельности короля — это бедствие для страны. Не зря Лао Цзы в свое время говорил: «Лучший король — тот, про которого народ не знает».
Увы, Владыка Марк вряд ли ориентировался на эти слова, даже если бы их вспомнил!
Потому что у него были слова совсем другого персонажа, жившего гораздо ближе.
«Для управления чем-нибудь требуется движение. Пока нет движения — нечем управлять».
Сказать, что решение пришло спонтанно — нельзя. Марк вынашивал эту идею давно и долго, ещё с зимы. Конечно, тогда, когда они лаялись с Треем, идея была неосуществимой. Это был просто повод заткнуть генерала.
А сейчас ситуация изменилась. Сейчас у него была победоносная армия! Сейчас у него были вояки, почувствовавшие вкус победы. Они поняли и поверили в то, что не зря таскают своё железо, не зря оттачивают удары и штурмовые броски.
Они нужны.
И нельзя было бросать эту силу без присмотра. Даже ему, Марку.
Но использовать армию — страшно! В случае с Термесом все было просто. Есть враг. Четкий, понятный. То, что он — враг, было понятно всем. Марку, солдатам, судье, и даже соседи-короли понимали, что дело запросто дойдет до драки, и один из участников огребёт.
Кто — заранее
