Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
зубами и когтями, убивая всех, кто только мог бы составить ему конкуренцию — я бы первый отправил тебя на тот свет.
— Это не так просто, Артур.
— Это я бы понял уже потом. А попытался бы обязательно. А ты все портишь. Даёшь мне даром то, что я должен был бы забрать ценой твоей жизни и собственной чести. Ну, и как после этого тебя убивать?
— То есть… — медленно осознавал Марк. — То есть, ты хочешь сказать, что не защищая трон я тем самым защищаю его? А возможное и невозможное…. Артур, спасибо, ты навел меня на очень интересные размышления. Вот ты мне скажи, ты когда-нибудь видел мага, который не знает, что творит волшебство?
— Я его каждый день вижу, — кивнул Артур. — Ага, и тоже каждый день удивляюсь. Неужели, думаю, ты и сам не понимаешь, что ты делаешь? А оказывается — не понимаешь.
— Владыка, вы не сильно заняты?
— Вроде нет, не очень, — рассеянно отозвался Марк, поворачиваясь к вошедшему. И мучительно раздумывая, что лучше сказать Белому Монаху — «занят», или всё-таки «нет»?
— Тогда, я думаю, вам будет небезынтересно.
— Что?
— Да там один скандал готовится… А Владыка так любит скандалы…
— Я люблю скандалы? — искренне изумился Марк.
— У меня сложилось такое впечатление, — усмехнулся монах. — По опыту, так сказать. В общем, там собираются судить Франсуа Плистера.
— Кто это?
— Это один довольно известный врач. Имеет широкую практику, пациенты к нему съезжаются не самые бедные…
— А чем это может быть мне интересно?
— Возможно, вас заинтересует то, за что его судят.
— И за что же?
— За мытые руки.
— Не понял?
— Господин Франсуа имеет нестандартные взгляды на тонкости медицинской науки. В частности он агитирует всех мыть руки.
— И что? — по-прежнему не понимал Марк. — Это что, оскорбляет чьи-то религиозные чувства?
— Можно и так сказать. Так что, вам не интересно?
— Я просто так и не понял, за что же его судят-то?
— Господа собрались и осуждают мракобеса. Который настолько несведущ в медицине, что утверждает, будто чистота рук врача каким-то непостижимым образом влияет на здоровье его пациентов.
— И что? — Марк начал понимать суть поднятого вопроса. — Кто-то в это не верит?
— Да никто не верит, Владыка. Я, признаюсь, и сам не слишком понимаю этой мистической связи. Ну, как может зависеть мой ревматизм от того, вымыли вы руки или нет? Но даже если он прав, ну, и мыл бы руки тихонько. Так он же выступил на ихнем собрании. И всех призвал к рукомойничеству…
— Я, кажется, понял. А потом обиженные конкуренты подали на него в суд?
— Более того, Владыка! Его обвиняют в шарлатанстве и требуют самого строго наказания. Как убийце. Ибо кто он, как не убийца — шарлатан, берущийся лечить людей?
Марк резко повернулся и направился к себе, бросив через плечо:
— Карета готова?
— Для вас всегда готова карета, Владыка. Они уже настолько наловчились, что….
Конца Марк не дослушал. Вошёл к себе, закрыл дверь. Успокоил дыхание. Нет, блин, ну что за фигня? Человек говорит очевидные вещи, а его обвиняют в убийстве! А кто кидается на его защиту? Монах Белого Ордена! Не правосудие, не религия — отдельный Белый Монах! Это что? Провидение Господне или повеление Дракона Судьбы? Да и можно ли их разделить? Не может ли быть такое, что Дракон Судьбы — это просто способ говорить о Божественном? Да о чём он сейчас думает? Разве это сейчас важно?
И вдруг Марк понял, о чём он думает. Он пытается убежать, свалить с себя ответственность. Потому что это так просто — взять и плюнуть. Ну, осудят этого врача — так что, разве прогресс этим остановишь? В другое время и другой доктор спасёт весь мир от чумы, открыв микробов. Или он иммунитет открыл? А память услужливо подсказала: и этого доктора «благодарные» современники тоже будут гнобить до самой смерти. Но всё это лично его, Марка, не касается. Прогресс не остановить, но можно ему немного помочь. Можно прийти и королевским указом вмешаться, дать доктору полномочия и защиту. Это подействует… Некоторое время. Время его жизни (или его милости, что раньше кончится). А дальше их опять будут гнобить, унижать, доводить до самоубийства, до смерти в нищете и презрении….
А можно сейчас встать на битву с другим драконом. С мракобесием. Со святой уверенностью идиотов в том, что они самые умные, самые лучшие и вообще, самые-самые. И требующие от всего мира чтобы все жили по их дурацким законам.
Слышал ли кто-нибудь, чтобы дураки были хоть где-то побеждены?
Марк огляделся. Просто пытаясь найти подсказку в окружающем: что ему делать? Ввязаться в бессмысленную и бесполезную битву нового со старым? Или… Так, стоп! Победить дураков невозможно. Но то, что невозможно
