Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
сволочь, гад… Вот чуть ли не этими же самыми словами! Как раз подрыватель устоев общества, злонамеренное уничтожение населения… Бабушка всегда всхлипывала, когда поминала мужа. Дедушка, мне повезло. Я смогу отомстить за тебя. Хотя, видит Бог — я хотел не этого! Это так… Походя.
— Достаточно. Все ли согласны с этим кратким изложением дела? Никто ничего не хочет добавить?
Марк в упор посмотрел на подсудимого. Тот опустил голову.
— А скажите мне, Франсуа… А откуда у вас вообще эта странная идея? Как она вам в голову пришла?
Врач помолчал. Но всё-таки ответил:
— Так говорят в Европе, государь…
— А вы и поверили? Вы такой доверчивый человек, что верите каждой сплетне?
Попал. Тот дернулся, как от пощёчины.
— Но это говорят лучшие светила медицины, государь!
— Лучшие светила говорят много что. Ага, а вот и наш любезный….. Заходите, заходите… Ага, и вы приехали? Прошу вас, займите места вот тут, с краю, буквально пару минут. Я продолжу.
И продолжил, опять обращаясь к бедному Франсуа.
— Скажите, вы же в своей жизни много всяких легенд и баек слышали… И рецептов множество знаете. Почему вы именно в эти руки упёрлись?
— В руки?
— Ну, в чём вас обвиняют?
— Меня обвиняют в том, что я посмел требовать безукоризненной чистоты на рабочем месте.
— Вы сами-то пробовали?
— Я только так и работаю!
— Сколько у вас пациентов проходит в день?
— Смотря когда, Владыка. Иногда и до тридцати человек в день бывает.
— И вы всё равно эту чистоту вашу блюдёте?
— Стараюсь.
— Это проверяемо? — обратился он к судье, но тот сразу же кивнул на зал:
— Да они все могут подтвердить или опровергнуть. Так это?
Собравшиеся зашумели, но неохотно.
— Он врёт? — спросил Марк. Ни одного «да» не услышал. Кивнул и продолжил:
— Сколько у вас смертельных случаев было за последний год?
— Семнадцать.
— Сколько?
— Семнадцать. В начале января мальчишка с горячкой не выжил. Дальше — спинное предлежание у роженицы, не уследил, не успел помочь. Потом…
— Вы что, их всех помните?
— Конечно, государь.
— Сташко! А у вас сколько?
— Я не могу сейчас сказать точно, Владыка.
— Больше? Меньше?
— Ну… Я не считал…
— Ага, у вас, стало быть, без счёту. Понял. Вот вы тут все собрались. Ну-ка, скажите мне, медики наши, ответственные за наши жизни. Откуда вы берёте знания?
Вопрос оказался неожиданным, и некоторое время народ просто переглядывался и шептался. Огонь на себя взял его лейб-медик.
— Мы учимся, Владыка.
— Точно? Все согласны с этим? Никто не скажет, будто ему знание рецептов принёс ангел на крыльях или он узнал способ удаления аппендикса во сне?
И, получив ответ, обратился к декану университета.
— Скажите, уважаемый декан, вы у нас тут к обучению ближе всего. Если я вам скажу, что наш судья — это ангел господень, спустившийся с небес казнить и миловать нас, грешных, что вы мне на это скажете?
— Я? Хм… Гхх-кхм… Ну, Владыка, вы как скажете… Уж сколько вас знаю, а всё не могу привыкнуть….
— Ближе к делу.
— Ну… Я… Я ничего и сказать не смогу, Владыка! Может, так, а может, и не так…
— А как проверить?
— Ну, как… Если он сможет чего-нить такого, что там ангелы могут…
— То есть, продемонстрирует бесполость, свет, сверхъестественные способности…
— Да!
— И тогда вы поверите?
— Ну, если совсем честно… И тогда буду сомневаться.
— А как же тогда убедиться этом? Или, точнее, как доказать, что наш судья — никакой не ангел, а самый обычный человек, из плоти и кости?
— Да это как раз просто! Тут у нас вон сколько медиков! Пусть они его посмотрят и скажут.
— А они смогут отличить его от ангела, которого никогда не видели?
— Легко! — раздался голос. — У ангелов крылья. А у судьи только рогов не хватает!
По рядам прокатился смех.
— Скажите, — обратился к веселящимся Марк. — Если у судьи обнаружатся крылья — будет ли это для вас доказательством того, что он — ангел?
— Нет, — опять вмешался лейб-медик. — Это лишь будет свидетельством того, что это — человек с крыльями. Интересно, необычно, но не более.
— Оставьте мои крылья в покое! — обиженно бросил судья.
— А если вот есть человек, который имеет семнадцать смертельных случаев в год… Это по человеку в месяц! При условии, что у него до тридцати в день бывает, то есть, от тридцати до девятисот человек в месяц. Один из тысячи умирает… А его обвиняют в намеренном умерщвлении своих пациентов. Скажите, декан, что думает наука о подобных обвинениях?
— Ну, я не знаю… Может, это и немного….
— Поднимите руки,
