Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Если взять воду и провести электролиз — то она распадется на водород и кислород. Чётко и однозначно.
— Электролиз — это как ваши маги делают хлор из соли?
— Да.
— Надо обязательно проверить.
— А, скажите, Владыка. Вот вы пишете — Н, О, F… Это обязательно именно такими буквами обозначать?
— Не знаю. Вообще-то у нас это пошло из латыни. Н — хидраргирум, водород. О — оксиджин, кислород. Ну, и так далее. Можете использовать и другие значки, мне не жалко. Но если я их не пойму — не смогу ничего сообразить и подсказать
— Хорошо, с этим понятно. А что означают номера?
— Номера в таблице — это просто последовательность, чтобы удобнее было понимать, о каком элементе идет речь. Они там ещё что-то означали, но я уже не помню, что именно.
— Понятно. А вот вы пишете «масса — 16». Или «масса — 1». Это масса чего?
Марк попытался выудить из подсознания основы химии.
— Это один моль. А моль — это такое число частиц в единице объема. Большое очень. Что-то там типа шесть ноль два на десять в двадцать четвертой….
— А как же их тогда считать?
— А не знаю. Знаю, что если взять любой газ, то в объеме примерно двадцать два и четыре десятых литра будет как раз вот такое число частиц. То есть, двадцать два и четыре десятых литра любого чистого газа будут весить столько, сколько указано в таблице. Для кислорода это будет шестнадцать грамм, для водорода — один, а для хлора — тридцать пять с половиной.
— А «литры» — это те самые, которые вы в позапрошлом году ввели?
Марк смутился.
— Я очень надеюсь, что они совпадают с теми, которые были в нашем мире.
— А почему такое неудобное число? Нельзя ли взять что-нибудь круглое?
— Можно. Но я лишь рассказываю вам, как это было организовано у нас. У нас это число носило имя «число Авогадро», и я не знаю, что там этот Авогадро думал, когда считал, и почему у него получилось именно так. Но я знаю, что если взять двадцать два с половиной литра газа, то в нем будет примерно один моль вещества. Любого газа. А вот для углерода, то есть, угля, один моль будет четырнадцать грамм, для натрия — двадцать три. И всё это будет одно и то же количество частиц, просто у них атомы весят по-разному. Можете взять один литр. Не знаю, будет ли это удобнее — ведь придётся все весА пересчитывать, все количества перемерять. Да и как туда лягут остальные, ещё неоткрытые вещества? Получится другая таблица. Возможно, удобнее, попробуйте. Но я не могу сказать, где потом и в чём будет несовместимость с моими знаниями.
Это очень тяжелая работа — вспоминать. Причём, вся тяжесть в том, что (в отличие от прошлых экзаменов) от правильности твоего вспоминания будет зависеть несколько больше, чем оценка в зачетке.
Вся современная наука пойдёт тем или иным путем.
— А если взять это ваше электричество и пустить по воздуху?
— Оно по воздуху не пойдет. У воздуха очень большое электрическое сопротивление.
— А как же вы говорили, что молнии, мол, тоже из электричества?
— Так у молнии и мощность такая, что даже воздух пробивает!
— Ну, а если развить такую мощность?
— Может быть и можно. Но потерь-то сколько будет! Да и примет ли у вас приёмник такую мощность, не сгорит ли?
Зато как интересно отчитываться перед умнейшими людьми! Они смотрят сразу туда, куда надо.
— Кстати, Ваше Величество! Если вы говорите, что угол падения равен углу отражения на коэффициент преломления… То это значит, что можно сделать кривое зеркало и собрать все лучи в одну точку?
— Совершенно верно! На этом принципе у нас делали телескопы. Да, вы правы, дальновиды. Вот примерно вот такой конструкции…
И снова мел крошится о доску.
Итогом сдачи Владыкой собственных обрывочных знаний было решение строить завод.
Точнее, испытательный полигон.
Для многих вещей, по которым у учёных были вопросы, а у Марка не было ответов — требовались практические изыскания. А для этого требовалось оборудование. А для изготовления этого оборудования требовались мощности, превышающие одни человеческие руки.
И даже сотню рук.
Эту проблему Марк решил просто и в любимом стиле — приказав построить поближе к горам городок при испытательном заводе. Благо, дороги в том районе уже были, оставалось только добавить домов, поставить стены для лабораторий и цехов, обеспечить снабжение продуктами и материалами — и можно творить!
В общем, мелочи сущие…
Правда, потом ещё два часа Марк не мог вырваться из жадных лап озверевших ученых и студентов, рассказывая, объясняя, выслушивая и участвуя.
Отбился только тем, что сослался на уставшее горло.
А потом ещё неделю расхлёбывал кашу, которую сам же и заварил. Ещё неделю всевозможные учёные, шарлатаны,
