Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
это поможет? Кроме как врать ничего другого не умею.
— Зато это умеешь в совершенстве. Спасибо тебе, Мартын.
— Да не за что.
— Есть за что. Прекрасная ночь с восхитительной дамой…
— Да это что! Эта — так себе. Вот я тебя познакомлю…
— Не познакомишь. Я благодарен тебе за урок. Но мой путь дальше. Я все понял.
— Что понял-то?
— Что это не мой путь. Я согласен, что это удобно, но… Но сам так жить не буду.
— Привередливый какой, — поморщился Мартын. — Ладно. Будешь мимо проходить — заходи.
В городе Марк просидел почти два дня. Снаружи хлестал мокрый ливень со снегом. Хоть и юга, а снег и здесь выпадал. Идти куда-то в такую погоду было равносильно самоубийству. Сидеть тупо в трактире тоже было скучно. И Марк тренировался. Но сейчас, когда не было над душой въедливого учителя, тренировки шли как-то вяло. Да, знакомство с телом состоялось. Да, можно было встать, подышать, как когда-то читал в книжках по йоге, поотжиматься, попрыгать… Но быстро надоедало. В общей столовой он присматривался к людям, пытаясь по методу Мартына вычислить или прочувствовать «точечки» людей. За что пару раз чуть не схлопотал по морде. Один раз почти схлопотал, но вовремя перехватил руку, и сам перепугался, когда чуть не шмякнул мужика мордой об стол. Все произошло без его участия. Все-таки работа на руднике — это прекрасная закалка для тела. Потом они полаялись, где мужик обвинял Марка в том, что он шпион и соглядатай, и Марк настолько растерялся, что обозвал мужика всеми известными ему ругательствами самого обидного смысла, послал прилюдно на три буквы, и чуть не сказал, что он — ученик мага.
Одумался.
Ушел к себе в комнату, и стал думать: на чем он прокололся. И понял, что на несоответствии внешнего и внутреннего. Тот же Мартын, когда врал или «смотрел» на людей — немедленно что-то делал. Поэтому его внешние проявления и внутренние полностью совпадали.
Тяжело вздохнув и внутренне сжав себя в кулаке, спустился вниз, и обнаружил, что жертва его тренировок еще тут. Присел за стол, и начал путано извиняться. Помирились, и даже выпили.
И вот тут Марк начал тренировку по-полной. Между глотками вина он рассказывал соседям по столику какую-нить ерунду, и делал предложения или предположения, пытаясь прочувствовать результат. Иногда — удавалось. Иногда — нет. Но чем больше удавалось, тем больше Марк понимал, как был прав Мартын. Действительно, научившись ощущать «болевые точки» других людей, можно было легко вертеть ими. Заставить платить за тебя, заставить женщину лечь с тобой, а мужика — встать с тобой плечом к плечу. Главное было действовать свободно, не оглядываясь на совесть.
И испугался этого ощущения. Он был не готов к такой власти.
Поэтому, обнаружив на следующий день легкую облачность с солнцем, запасся провизией и пошел дальше.
Дальше, дальше на юг.
Через час неспешной ходьбы он почувствовал запах дыма. И сердце екнуло. Марк впервые ощутил на себе это чувство, и только привычка постоянно отчитываться себе о своих желаниях и своем состоянии позволила заметить это. Сердце пропустило удар, и радостно забилось.
Марк решительно свернул с дороги против ветра. Поплутав минут десять вышел к костру.
Вокруг костра никого не было. Но костер — был. «Опоздал», подумал Марк огорченно.
Сел возле огня, и подкинул дров. Подумал, и решил, что нет. Если это и правда его учитель, то он не мог уйти вот просто так, бросив костер в лесу. Конечно, сейчас зима, и вероятность пожара невелика. Но это настолько не вязалось с его представлениями о маге…
Оказалось, правильно не вязалось. Послышался стук копыт, и Марку пришлось сильно напрячься, чтобы не обернуться.
— Ну, что, пришел в себя? — раздался сзади знакомый голос.
— Нет, Учитель. Не пришел.
— А чего ж так? — маг подошел к костру и сел у огня. Его гнедой монстр обнюхал Марку затылок и фыркнул за шиворот.
— Не знаю, это оказалась слишком сложная задача. Ее не решить за пять минут.
— Почему?
— Я не знаю, где я. То есть, вроде бы — вот я. Кажется, так просто? Но ведь я могу оказаться тысячами и тысячами. Я могу оказаться Марком-сталеваром, могу — убийцей, могу — вором, разгильдяем, и даже, проверено, рабом на руднике. А кто же тогда — я?
— А ты, дорогой мой, это — ты. Ты не сталевар и не раб. Ты — Марк. И с чего ты решил, что можешь себя ограничивать? Собственно, это и было твоей первой самостоятельной работой над собой. Вот ты прошел немалый путь от нашей последней стоянки до сегодня. Ты увидел этот мир изнутри. Вот и скажи, есть в этом мире хоть что-то, что тебе органически не подходит? Кем ты
