Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
на собственный двор… Двор его дворца. А только вдруг его озарило. Он обратил внимание на шикарные светильники, которые мягко освещали дорожку от дворцовых ворот к ступенькам. Девять слева, девять справа. На равных промежутках. Кузнец тогда сказал «Вот, выполняем указ твой об украшательстве». Врал, собака, с удовольствием подумал Марк. Врал и не краснел. Всё он прекрасно знал. Надо было ему подкинуть королю идею о ножницах. Положить красную тряпку на ступеньки. Подкинул. Увёл мысль от себя, в правильную сторону увёл. Если бы ты был всемогущим магом — кто бы про тебя знал бы? Уж точно не ходил бы по дорогам в яркой мантии и в шляпе со звёздами. Это только шарлатаны выставляют себя напоказ. Настоящему Мастеру незачем себя демонстрировать — он знает все последствия такого поведения. Нет, ну надо же!
Марк решительно вышел из дворца и направился в кузню. Пожалуй, задумайся он хоть на мгновенье — он бы спросил себя: а что ты ему скажешь? А главное — зачем? Что выгоднее, высказать догадку в лицо, или тихо себе знать, имея возможность управлять незримо? Но сама радость от того, что он догадался, вычислил — начисто отбила способность к критическому мышлению. Поэтому он вошёл в кузницу и с порога объявил:
— Ты — маг!
Лицо кузнеца расплылось в широчайшей улыбке.
— Ты, Владыка, уточняй уж… То ли карать за то будешь, то ли награду какую выдумаешь?
И в который раз Марк поразился — как можно одной фразой поставить на место зарвавшегося правителя. Кузнец не отрицал ничего. Не пытался скрываться. Не лгал. И всё-таки любые претензии к нему увяли на корню. Кузнец показал, что в курсе всех хитрых замыслов правителя, но ему они совершенно неинтересны.
Давным-давно Марк видел книжку, которая называлась «Вот, когда ты затащил меня сюда, что мы будем делать дальше?». Хотя в книжке имелась ввиду постель, но и сейчас вопрос не потерял свою актуальность.
Действительно, что делать с магом, который всё это время работал кузнецом и выполнял хитрые заказы правителя? Был в курсе всего, а сам оставался невидимым? И сейчас бы таковым и остался бы, ведь доказательств у Марк не было никаких!
— Почему? — выдохнул Марк первый вопрос, который объединял в себе тысячи других.
— А ты сам, Владыка, смог бы на это ответить? — ухмыльнулся кузнец.
— Хорошо, давай по-другому. Почему ты вообще признался? Ведь мог бы заморочить мне голову! И я ничего не смог бы тебе даже предъявить!
— А сейчас, значит, сможешь?
— Не в этом дело. И всё-таки, почему ты признался?
— Да потому, что это неважно. Что знаешь ты, что не знаешь — всё едино.
— Ах, да… Ты же знаешь всё… Погоди! Так ты… Так ты из Древних?
— Ну, можно и так сказать. Только звучит больно странно — древний… С чего это ты решил, будто мы — древние? Мы — новые!
— В смысле?
— В том смысле, Владыка, что мы — будущее людское. Когда-нибудь все люди такими будут. А пока — вот только мы.
— Сколько же тебе лет?
— Ты, Владыка, решил весь отпущенный тебе запас вопросов извести на всякую ерунду? Ну, давай поговорим о том, сколько мне лет, как звали моего первого сына, как я впервые взял молот в руки и о том, почему вместо тебя не стал делать граммофоны.
— Кстати, а почему?
— Да всё потому же. Это твои игрушки, а не мои. Мне, вон, железо нравится. Тебе — на троне восседать и людями командовать. Ух, как завидно! А мне, сам понимаешь, с людями неинтересно. А здесь я тебя ждал.
— Зачем? На вопросы мои отвечать?
— Этого я ждал с ужасом, — усмехнулся кузнец. — Но знаю, что надо. Тем Видящий от обычного человека и отличается. Тем, что знает — надо! И никуда не сбежишь, не спрячешься.
— Погоди! Но как же так? Ведь если ты — древний…. Ну, из древних магов… Почему я жив остался?
— А с чего бы тебе помирать? Вроде, молодой еще! Да и судьба твоя такова, что смерть в ней не играет ни малейшего значения.
— Ну, ведь древние же если встречались — они же сразу узнавали, чем их встреча закончится! И более слабый убивал себя!
— Не более слабый, — поморщился кузнец. — Не в силе тут дело было. Там же много-много всего приходится складывать. Но ты мне, знаешь, ты мне вот что скажи…. Ты откуда про всё это знаешь?
— Я… — и Марк вдруг почувствовал жаркий стыд.
— Вот-вот. И ты, значит, поверил им сразу. Как же, безгрешные и достоверные сказители! Ты скажи, у любой встречи всего один исход? Смерть?
— Но погоди! Меня же он чуть не убил! — Марк живо вспомнил своё общение с Древним.
— Неужто? Прям таки не убил? И именно тебя?
— Но как же… — Марк чувствовал, как краснеет. — Погоди, а с этой, цыганкой?
— И что? Убила? — сочувствие в голосе кузнеца было искренним и неподдельным.
— То есть… То есть, вы просто видите всё, что будет…
