Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
связан традициями, привычками и нашим зажравшимся взглядом. Только такой увидит, куда можно свернуть. Снаружи это видно, изнутри — нет.
— У нас есть такой человек, — спокойно ответил глава спецслужб.
— Генрих! Ты — золото нашей короны! Но откуда?
— У вас есть Проводник. Воспользуйтесь им.
Марк искоса глянул на Артура, но тот нейтрально пожал плечами. Мол, я-то причём? Решение же очевидное!
Послали за Проводником.
Проводник выслушал Владыку, согласно кивнул и принялся танцевать. Марк в который раз видел это странное и смешное действие, но никак не мог понять, как связаны эти шаги, полуприсяды, повороты с тем, что впоследствии скажет или сделает этот толстенький и невысокий дядечка.
— Вам нужен человек, который умеет считать, думать, оценивать, но при этом не запустит руку в казну и не кинется продавать информацию соседям.
— Именно! И где его взять?
— Почти месяц назад в ваше королевство, Марк, прибыл Ипостратос, один из величайших математиков и философов современности. Он прибыл по приглашению вашего университета и сейчас живет недалеко от него.
— Одобряю, — только и сказал Артур.
— Ещё что-нибудь нужно? — неприязненно осведомился Проводник. — Ну, там, на горшок тебя сводить или сказку рассказать на ночь?
Поскольку просить Проводника каждый раз становилось всё тяжелее, причём, не физически, а просто морально, Марк обратился ко второму источнику надёжной информации. И попросился к нему в ученики.
— Видишь ли, — сказал кузнец смущенно. — Я не всемогущий маг.
— Как же так? Ты же дре… Видящий!
Кузнец кивнул.
— Я действительно Видящий. Но я простой кузнец. Я знаю, что случится, но это не делает меня всемогущим! Ты такой же всемогущий, как и я. Вот ты скажи, ты же у кого-то учился? Не сам же ты свои способности получил?
— А что, у меня какие-то особые способности есть?
— А ты сам не видишь?
— Нет. Я, видишь ли, свои способности никак видеть не могу. Мне и говорят об этом, а для меня это не какие-то способности, а просто я так делаю, и всё.
— Вот и для меня так же. Я просто Вижу, и всё. Ты тоже видишь, но не так. Вот когда ты видишь, что по дороге навстречу едет знакомый — ты точно так же зришь грядущее и уже начинаешь готовиться к нему. Ежели хороший знакомый — готовишь улыбку и слова приветствия. Ежели плохой — думаешь, как бы лицо скрыть, али свернуть куда. Но что ты можешь с этим поделать? Или, скажем, тучи идут. Ты знаешь, что скоро будет буря, надось укрыться где. Небось, какому муравью ты кажешься прямо таки жуть каким дальновидящим и сильномогучим. Зришь за сто локтей, за единый миг шагнёшь так, сколько муравью бежать полдня, а уж видишь такое, что ему и вжисть невдомёк! Ну, как? Горд?
— Это всё понятно, но какое это имеет отношение к моей просьбе?
— Да не учитель я, — кузнец поскрёб затылок. — Помнишь, ты меня спрашивал, как можно Видящему в этом мире жить? Вот так и можно — мы знаем, что случится, но ничего не может с этим поделать. Поэтому коли можно сделать хоть что-нибудь самому — это просто праздник!
— А как же ты учился?
— Ну, меня-то учил великий маг, такого сейчас не сыщешь.. Но нету его уже!
— Умер?
— Сложно сказать. Такие то ли умирают, то ли нет… Мне неведомо. Нет его, это я точно знаю. И тебе он не встретится ни на каком пути.
— К Проводнику, что ли, обратиться?
— Так ты нищ, Владыка. Чем расплачиваться будешь? Троном?
— Да, ты прав, Придётся самому. Но всё-таки, как обидно! Столько мочь и при этом ничего не мочь!
— Так всегда, Владыка. В одном ты силён, а в другом — шо птенец неоперившийся. Так создан наш мир и никуда от этого не денешься.
— А как же тогда другие маги?
— Это которые?
— Ну… Ну, есть же и другие маги? Вон, я знаком с одним некромантом. Он может души возвращать. Знаком с другим — он энергией распоряжается, как я слугами. Знаком и с третьим… Он хоть и не говорил, что маг, но мог такое, что только магу доступно. Даже после смерти вернулся!
— И что с ними?
— Они что, тоже в чём-то слабы?
— Ну, с ними ты знаком, а не я.
— А ты что, других не видишь? — хитро прищурился Марк.
— Я вижу многое, да что в том проку? Видеть — не значит «мочь». Для того, чтобы мочь — иное искусство нужно. Видение только помогает ему. Ну, или мешает.
— А я всегда думал, если буду знать будущее — всегда смогу изменить. А получается, что знать его смысла нет?
— А ты как думал? Думал, если я знаю грядущее, так я могу его изменить? Да ничуть! Я его потому и знаю, что изменить не могу!
— Но… Но, получается, что это… цепи? Которые ты сам же и сковал себе?
— Ну, и так можно сказать. А что? Цепи-то тут причём? Вот, — кузнец поднял с верстака уличный светильник, который
