Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
ты. Но это не значит, что я выбираю твой путь. Это всего лишь значит, что он пересекается с моим. Но выбираю его не я! Поскольку и мой путь предопределен судьбой, то и ты, стало быть, идешь тем же путем. Пока ты не свернул с пути Судьбы — мы встречаемся. А судьба у тебя… Да…
— А что у меня за судьба?
— Судьба… Судьбу многие народы персонифицировали. В каком виде только не представляли себе судьбу — и в облике седобородого старца, и в образе слепой женщины, видимо, из-за ее капризов…
— А на самом деле?
— На самом деле, разумеется, облика у нее нет. Хотя, персонификация — есть. Ходит тут одна… Один. Дракон Судьбы называется.
— Опять дракон?
— Ага. Так что у тебя и судьба получается особо интересная… А этот зверь, разумеется, и не зверь вовсе. Но если пытаться на Судьбу смотреть, то получается как раз дракон. Ежели какой шанс какой или подарок судьбы приближается — он летит, как дракон на крыльях. Шустро очень… Зазеваешься, и — фьюить! — мимо. Ежели какая гадость грядет — то так же неотвратимо. Будь ты хоть сто раз маг, а уж коли Дракон Судьбы решил тебя откушать — раздавай долги, пока жив. Опять же, коли он тебя под крыло взял — все вокруг могут на дерьмо изойти, а ты жив останешься. Вот такая милая персонификация. Так что, не исключено, что в твоем приключении он принял самое действенное участие. А вот зачем это было нужно — когда-нибудь узнаешь. Знаешь, ведь: пути Судьбы неисповедимы?
— У нас говорят: «Пути Господни неисповедимы».
— Ну, да. Бог и Судьба, по сути, одно и то же. Но дракона жалко.
— Это которого? Судьбы, или который меня покусал?
— Покойника, разумеется. За тебя же, дурака, пострадал.
— Почему это?
— Потому что след твой, дурака, на нем оборвался. Искал тебя кто-то. Очень искал. И почти нашел. Нашел, да тут вдруг — хрясь! — и дракон. И ищи-свищи тебя в его необъятном брюхе. А почему он не стал говорить этому кому-то, что ты жив и не съеден — сие мне неизвестно.
Марк тупо открывал и закрывал рот. Он пытался сказать что-то, но поток мыслей обгонял язык, и слова успевали смениться прежде, чем вырваться наружу. Неизвестный мужик, который всучил ему неизвестную фиговину, за которым уже два дня гонялись люди из этого ихнего темного братства… И ведь, наверное, почти нашли. А тут — дракон. Не его искали, фигню эту. Сказать учителю? А смысл?
Марк вдруг рассмеялся. Да, бедные разбойнички — то-то он не испытывал к ним ничего, кроме веселого сочувствия. Если тот, кто может разобрать дракона на запчасти, все-таки найдет их…
Не позавидуешь.
— Весело, — согласился учитель. — Ну, что, пойдем дальше?
— Пойдемте, — ответил Марк, поднимаясь.
Больше всего Марку не понравились забегаловки. Нет, ожидать чего-то сверхсущественного от трактиров он не собирался. Но здесь, в городе, пункты общественного питания были ничуть не лучше. Здесь было негде поесть — только закусить. Это при том, что в местных «ресторанчиках» не подавали даже водку. Два десятка вин (отличающихся только ценой, разницы во вкусе Марк не заметил), жаренное на вертеле мясо, нарезанные овощи, и какая-то ерунда в виде сушеного чеснока, связки каких-то трав… Марк так ни разу и не набрался смелости спросить, зачем они нужны.
Именно здесь, в этом городе у него возникла бредовая идея сделать свой МакДональдс. Разумеется, повторить подвиг предприимчивого шотландца Марк не мог, да и не собирался. Он просто мечтал, что вот здесь, в этом захолустном краю, вдруг появляется роскошный ресторанчик, в который может зайти любой крестьянин с полей, заказать «гамбургер», стакан Кока-Колы…
Холодный голос внутри сразу же указал ему, что орех кола растет на другом берегу океана, а свежий гамбургер не изготовишь без холодильника.
Марк согласился с голосом, что это абсолютно нереально, и посмотрел на мир другими глазами. И ему представилась открытая летняя площадка, ажурная балюстрада перил, шоколадные столики мореного дерева, и знойные испанцы пьют кофе под перестук кастаньет и перезвон гитары. Тот же голос указал ему, что орех кофе растет неподалеку от колы, поэтому желательно подумать о десятке кораблей, или хотя бы захудалом самолете. Марк вспомнил про драконов, и тут же рассмеялся — эти самолеты отпадали, пока он не маг. Да и потом, неизвестно еще… А чем еще можно было бы заинтересовать местную публику?
Как ни странно, внутренний холодный голос с долей смущения и ворчания ответил:
— Да простой яичницей на завтрак.
Действительно. Этого блюда не было ни в одной забегаловке. И начинали они работать не ранее полудня, когда просыпались богатые лентяи, не имеющие
