Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
вошли еще сразу трое заказчиков. Гордей с кислым лицом поглядел на них, и ответил:
— Да я ж не отказываюсь. Я ж усе понимаю…
— Вот и прекрасно!
Марк вдруг вспомнил Учителя. Его разговоры о желаниях и методах их исполнения.
— Вот и прекрасно. Тогда делаем так. Я за тобой бегать не буду, это не мне надо. Я могу любого кузнеца взять, и даже не кузнеца. И через год он будет самый богатый в округе. Научу. А тебе это надо. Поэтому приходи ко мне, не позже конца месяца, и приноси пятьдесят рулонов.
— Это почему? — изумился кузнец. — Мы же договаривались одну десятую тебе?
— А ты посчитай, сколько это будет, — улыбнулся ему Марк. — Может, это побольше выйдет? За полгода-то? Опять же, вспомни, кто тебе тут печки клал, рабочих искал, поставки делал? Ну, ты считай, ты же теперь, вроде, хозяин. Посчитаешь — приходи. А нет — так я другого кузнеца искать буду.
С тем Марк и вышел.
Над городом кружились первые снежинки. Марк вспомнил, как в детстве радовался снегу. Как катался на санках. На санках… Отличные металлические полозья. Легкие, удобные, долговечные. Он повернулся и вошел обратно.
Как на людей действует сила! Гордей бросил разговор с потенциальными клиентами, и заспешил к нему.
— Что-нибудь еще, господин Марк?
— Да. Снег начинается. Надо бы наладить производство санок. Я знаю, что сейчас у тебя нет ни времени, ни людей. Поэтому ты пока присматривай, куда будешь кузню переносить, ибо работы будет много. А там поговорим.
И снова вышел.
Зря он возвращался. Дорогу ему вдруг заступили несколько человек.
— Ты вот что, гаденыш — вдруг сказал один из них — ты сюда больше не ходи. Понял?
Важный и богатый владелец ресторана Марк вдруг испарился, и на холодной и грязной улице чужого города остался маленький и несчастный Марк почти трехлетней давности. Который опять не знал, что ему делать. И милицию не позовешь. И никто не вступится. И в драку вступать как-то… Нож под ребра — и нет никого. Ищи, свищи…
Заказать себе, что ли, кольчугу?
— Вы кто будете, господа хорошие? Кому я дорогу перебежал-то? — Марк обрадовался, что голос не дрожал.
— А ты и не знаешь? — издевательски ответил ему бандит.
— Да темно, понимаешь, а мы не так знакомы, чтобы я по голосу узнал.
— Кузнецы мы, — ответил другой. — Которых ты по миру пустил.
— Я??? — Марк сразу, резко успокоился. За эти несколько секунд он уже успел передумать сотню вариантов — от нанятых втихаря Гордеем убийц до гопников из этого района. То, что в этом мире гопники пока отсутствовали, как класс — он напрочь забыл.
— А ты что, не знаешь? — первый кузнец шагнул на Марка, попытавшись схватить его за грудки, и Марк отшатнулся назад.
Сзади было пустое пространство. В голове сразу замелькали варианты: сбежать к Гордею, отсидеться, нет, не пойдет, сбежать по улице дальше, а если догонят? Побежать туда, потом — назад, и — между ними… И что? И правда сидеть у себя в трактире, не смея высунуть нос в город? Или ходить окруженным телохранителями?
— Пошли! — уверенно сказал Марк, шагнув обратно, и хлопнув кузнеца по плечу. — Поговорим. Не на улице же такие вопросы решать?
Выходя от кузнецов, Марк еще раз подумал о том, что у страха глаза велики. Ножки до сих пор слегка подгибались. Как-то отвык он от вот таких бытовых «наездов». Может быть потому, что до этого ему нечего было терять? Ничего не имея, ни денег, ни работы, ни славы, ни устремлений — был он в этом мире одинок и никому не нужен. Даже разбойники им брезговали. А сейчас, имея долги, надежды и обязательства Марк нешуточно испугался за свою шкуру. Ведь сразу после рудника он бы плюнул бы в морду каждому, и дрался бы до полной победы или полного поражения.
Почему же сейчас такая реакция? Неужели еще даже не начавший работать ресторан уже полностью поработил его?
Хорошо, что он все-таки набрался наглости и смелости поговорить с этими людьми. Если бы он убежал… Нет, кроме банальной трусости и последующих угрызений совести он бы имел вполне материальные проблемы. Во-первых, хождение по этой улице. Во-вторых, один Гордей действительно не потянет все Марковы задумки. А Марк, связавшись с одним поставщиком, как-то и забыл, что это может быть далеко не самый очевидный и лучший вариант! И что выбрав Гордея в качестве единственного воплотителя знаний и умений своего мира, Марк перетащил сюда монополизм, за что тут же и поплатился.
Хорошо еще, что не головой.
После разговора с кузнецами, Марк вышел резко озабоченный делами. Сейчас долгие зимние вечера уже не будут скучным ожиданием редких клиентов. На это у него есть обслуга и повара.
А ему приходится осваивать кузнечное дело. Именно осваивать. Все. Решено. На зиму Марк переселяется
