Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
и нужен. Не важен. С ним поздоровались, кивнули, и пошли к своим столикам, украшенным, уставленным тарелками, яствами и приборами.
И тяжелая лапа убралась со спины. Только тогда Марк вздохнул спокойно, приветствуя остальных гостей, приглашая их, провожая их, и как только позволили приличия — сбежал на кухню.
Только там осознав собственные ощущения. Значит — судьба. Значит, все в порядке. Ибо тяжелая призрачная лапа была ободряющей, доброй.
И веселье пошло по веками накатанной колее. На долю обслуги осталось немного — выносить заготовленные блюда, подливать вино, компоты, соки, убирать блюда. Музыканты играли, гости танцевали, а Марк кусал губы, наблюдая за реакцией на новые блюда. Его жалкая пародия на чебуреки была воспринята в целом прохладно — многие не доели, а то и не попробовали. Зато пародия на хачапури пошла «на ура». То, что тазы оливье разойдутся — Марк и не сомневался.
Ближе к вечеру изрядно захмелевшие гости оценили и глинтвейн. Уж как оценили — было сложно сказать, ибо к тому моменту всем уже было хорошо. Традиционные блюда: жаренный гусь, колбасы, рыба — это само собой.
А вот за свадебный торт Марк волновался больше всего. Торт он сам делать не рискнул, заказал у кондитера. Но внутрь обязал положить бутылку редкого и дорого вина. Сработало. Молодые визжали от восторга, гости передавали сюрприз друг другу, рассматривая в свете фонариков.
Фонарики, кстати, тоже были заранее заготовленным сюрпризом. По договору с оркестром мальчишки, одетые в белые рубашки, синхронно появились под тихую музыку, и зажгли свечи за резной цветной бумагой. Прислуга отработанным движением запахнула плотную ткань по всей веранде, перекрыв путь вечернему ветерку, и создав особый уют.
Проводив последних гостей, Марк постоял на пороге, глядя на уезжающие кареты, потом повернулся.
Уставшие официанты, повара, простые мальчишки — все смотрели на него.
— Уррррааааа!!!! — заорал Марк. — Мы сделали это!
И его крик подхватили.
— Гуляем! Едим, пьем! Ничего не мыть, ничего не убирать! Оркестрантам — прошу!
И пошла альтернативная пьянка-гулянка — для своих. Доедали, допивали, благо, осталось навалом. Ели, и хвалили. На этот раз — не сдерживаясь. И холодные чебуреки, и остатки оливье, ничем не брезговали.
Для многих эти остатки были непозволительной роскошью.
На следующий день градоправитель лично заехал в ресторан.
— Ну, господин Марк, знаете, что я вам скажу?
— Знаю, — ответил Марк. — Скажете, что понравилось, но было мало.
— Ну, ничем вас не удивишь, — усмехнулся в усы отец невесты. — Да. Очень понравилось. А не подскажете ли рецептик вот того салатика, который был, ну, такой, с колбаской и огурчиками?
— Нет, — твердо сказал Марк. — Тем более, что в нем все равно были не все компоненты.
— А почему?
— А не растет нужный овощ в ваших краях. А растет он далеко, за океаном. Поэтому в оригинале он еще вкуснее.
— Так вот откуда вы… Нам и так понравилось. Может, расскажете хотя бы то, что вы приготовили? А то жена очень просила. Ей понравилось.
— Нет, господин градоправитель, простите великодушно, но — нет.
— Понятно. А не продадите? Вам ведь деньги нужны?
— Нужны. Но — не продам. Должны быть у меня хоть какие-нибудь маленькие секреты?
— Да полноте, Марк, вам ли о том печься? Уж у вас-то секретов, я-то знаю… Ладно. Так и скажу, что вы — человек неподкупный. И я рад, что не ошибся с выбором, ни тогда, когда разрешал вам начинать, ни тогда, когда выбирал место для праздника. Вот, примите в качестве благодарности. И еще. Ежели с тем вашим спором будет нужен вам голос — обращайтесь. Замолвлю словечко.
Он подмигнул, сунул Марку в ладонь тяжелый мешочек, и ушел.
Марк проводил его взглядом, и добавил к выручке от праздника еще семьдесят рулонов. Почему именно семьдесят — он не понял. Но ровно столько было в кошелечке.
Общая выручка составила сто восемьдесят шесть рулонов.
На следующий день их ограбили. Грабители ворвались в зал поздним вечером, и первым делом сломали нос вышибале, а когда он попытался сопротивляться — еще и руку. Марк даже не понял, что произошло, когда двое в масках ворвались в его комнату.
— Где деньги? — спросил один из них, вооруженный коротким и широким клинком.
— Вон, — кивнул Марк на мешок с сегодняшней выручкой.
Мешок забрали, и тут же убежали.
Марк спустился вниз, поглядел на разгром, и подошел к дежурному официанту.
— Это что? — спросил он грозно.
— Грабители! — чуть не взвизгнул он.
— А ты тут для чего?
— Так они же…
— А что они? А это что?
Марк достал из-под прилавка стойки арбалет. Он давно висел там, и был даже не взведен.
