Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
покормлю их.
— Отвали, идиот!
— Я покормлю их бесплатно.
Офицер хотел было сказать что-то еще, но тут смысл слов дошел до него.
— Их?
— Да, их. Останавливай конвой, пусть каторжники отдохнут. Сейчас им принесут поесть.
— Не положено!
— Теперь будет положено. Не беспокойся, вас тоже покормят.
Процессу переноса еды от ресторана к заключенным вызвались помочь десятки добровольцев. Неожиданность для всех, но радостная неожиданность. Марк видел, как светлеют лица кандальников, когда они поняли причину остановки, поняли, и увидели, что это не злая шутка. Конвоирам постелили скатерть, и вместе с продуктами поставили жбан пива.
Это единственное различие, которое Марк сделал для охраны и заключенных. Пока люди ели, Марк осматривал их.
— Скажите, — спросил он офицера. — А что будет с людьми, если они погибнут?
— Помрут, — хмуро оторвался от пива тот.
— Это понятно. А вам что будет?
— А что мне будет? — он пожал плечами.
— Понятно. А нельзя ли убить вооон того китайца?
— Кого?
— Вон, того, узкоглазенького.
— Хм… Щедрый господин желает получить расплату за нежданный обед убив этого несчастного?
— Щедрый господин желает совершить акт государственного преступления, — понизив голос, сказал Марк. — И дать вам мзду, а себе забрать этого китайчонка.
— Почему вы называете его котейчонком?
— Мне так привычней, — не стал вдаваться в объяснения Марк.
— Нет, я на это не пойду.
— А за что он тут?
— А за что тут все остальные? За убийство, грабеж, изнасилование…
— Этот желтолицый кого-то убил? Ограбил? Не верю.
— Я не уполномочен каждому трактирщику объяснять вину каждого заключенного.
— Я же говорю, а что вам за это будет, если он умрет?
— Ничего мне не будет, но…
— Тогда сами решайте. Я прошу вас подождать здесь еще полчаса. Ровно полчаса. А мзду я вам приготовлю. И если это не убийца и не грабитель — пусть он останется тут.
Совершенно неожиданное желание вытащить из этого каравана именно этого китайца удивило самого Марка. Просто вдруг он понял, что вот этот вот китаец закончил свой путь в цепях здесь, у дверей его ресторана. Марк понял это настолько ясно, что в уме сразу всплыл облик светленького дракона, призрачный такой облик, и как бы обнимающий Марка крылом.
Почему-то именно Марка, а не китайца.
Поскольку дракон Судьбы вспоминался далеко не каждый день, да еще вот так, зримо, Марк предположил, что это его проделки.
А, раз так — то все получится, и беспокоиться не о чем. И офицер возьмет свои деньги, и китайца отпустит. А нет — значит, все глюки, игра воображения, и не стоит волноваться, как говорил господин Рудштарт.
Поскольку Марк до сих пор не слишком уверенно ездил на лошади, он велел скакать к лекарю своему работнику, набросав записку: «Сильнейшее снотворное для взрослого мужчины ниже среднего роста, изможденного, срочно».
И вытащил золотой для офицера. Минуты потянулись томительно, отвлекали и шум на кухне, и голоса посетителей… Марк думал, как дать китайцу снотворное. Именно ему. Булочкой? После обеда как-то не слишком. Как же? Смотря, что передаст лекарь.
Простучали копыта, и ворвался работник с пакетиком.
Надпись на пакетике гласила «Три дозы».
Внутри было еще три аккуратно свернутых кусочка пергамента. В каждом — порошок. Марк взял три кружки, кувшин вина, и неспешно кинулся к конвою.
Заключенные уже поднимались.
— Господин офицер! Дозвольте дать этим людям вина!
— Ты что? Сдурел???
— Господин офицер! Ну, сжальтесь! — кричал Марк. — Хоть по глоточку!
— Только быстро!
Марк плеснул вина в первую кружку, и сунул кому-то. Тот быстро выпил. Марк налил во вторую, и дал еще кому-то. К кружке потянулись десятки рук. Третью он собирался вручить китайцу, но это было проблематично, ибо тот не среагировал, в отличие от остальных. Но Марк был непреклонен.
— Эй, толкните того соню, а то никому не достанется!
Китаец словно чувствовал подвох, и не хотел брать отравленное вино. Да что за черти что?
— Ну, твоя очередь! — зло крикнул Марк через плечо невидимому чудовищу. Если это и впрямь его затея — пусть расхлебывает. Сам Марк сделал все, что в его силах.
Пока заключенные удивленно заглядывали ему за спину, китаец неспешно взял кружку, и выпил. Вернул Марку.
А дальше все пошло как по маслу. Марк еще несколько минут поил заключенных, потом офицер дал команду подниматься.
— Я отравил его, — тихонько сказал Марк, передавая офицеру золотой и один пакетик. — Он скоро упадет. Бросьте его там, я заберу. Отравил вот этим, держи, вдруг и тебе пригодится.
— Зачем он тебе?
