Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
что перелететь океан и на «Боинге»-то непросто. А уж на драконе…
Перед отправкой Марк был жутко озабочен. Надо было отдать приказания и составить планы. Назначить себе замену, договориться о поставках, о сменах поваров и официантов, о возможных спорах, хранении денег и еще уйме мелочей.
Неожиданно в предстоящее мероприятие вмешался Кесеф.
— Марк, вы собрались дать деру не отдав мне долга?
— Что вы, господин Кесеф! Всего лишь в командировку за товаром!
— Нет, нет, нет. Пока вы не вернете всего долга — никаких командировок.
— Но позвольте!
— Не позволю.
— Я что, заложник?
— А вы думали, что вы свободный человек? Пожалуйте, возвращайте мои деньги, и чувствуйте себя свободным.
— Но я же и еду зарабатывать для вас деньги!
— А если с вами что-нибудь случится?
— У вас записано, что ресторан, фактически ваш.
— Я не ресторатор, поэтому запрещаю вам это сумасбродство. Вот отработаете свой долг — и на здоровье.
— У меня записано, — холодно сказал Марк, — что вы не будете мне мешать возвращать вам долг любым способом.
— Это что, возврат долга?
— Именно. Да, странным способом, но у меня записано «любым».
— Это не возврат долга. Это бегство от него.
— Не докажете.
— Докажу!
— Вот когда вернусь, будем разбираться, было ли это бегство, или нет.
— Тогда процент увеличивается! За риск!
— Ничего подобного! Никакого риска, и никаких процентов!
Пришлось отдавать дополнительные распоряжения по безопасности: Кесефа гнать, не обслуживать, на его провокации не поддаваться, и вообще.
Вечером заглянул губернатор.
— Вы не политик, Марк.
— Да. Не политик. А что?
— Нельзя так с Кесефом. Он же вас с говном сожрет.
— С какой стати? Я что, делаю…
— Марк…Вы же понимаете, что Кесеф — это мешок с деньгами. А вы жадничаете.
— Я не просто жадничаю. Я согласен платить за работу. Когда он ссудил меня деньгами — мы договорились об оплате, и я честно выполняю свои обязательства. А тут он только мешает! У меня сбывается мечта всей жизни!
— И все-таки, он прав. И я вынужден запретить вам это путешествие. Пусть едет кто-нибудь из ваших слуг. Наймите профессионала, пусть летит он. Заплатите, в конце концов, этому магу. Зачем самому лететь?
— Послушайте… Вот как вы отнесетесь к заданию «Пойди туда, не знаю, куда, принеси мне то, не скажу тебе что»?
— А вы скажите.
— Да не могу я сказать! Сам я знаю, как оно выглядит. А описать — не могу. А если мне привезут не то? Привезут мне гору не того, я выложу сумасшедшие деньги, и что мне потом делать? Нет, если хочешь сделать что-нибудь хорошо — сделай это сам. И еще. Помните, как вы просили у меня рецепт салатика? Вот я лечу за тем самым овощем, которого и не хватает.
— Ох, Марк… Хоть вы и не политик, но переспорите и самого Кесефа. Это так важно?
— Важно? Да этот старый хрыч трясется над этой жалкой тыщей, как будто она у него последняя!
— Марк, я человек не бедный, даже очень… Но и я не выброшу тысячу рулонов просто так.
— Через десять лет этой картошкой будут засажены поля половины континента. От голода будут спасены тысячи и тысячи голодных людей. А он тут над тыщей золотых кружочков трясется! Нет, я — лечу.
Утром Марк вышел одетый в толстые штаны, две куртки, шапку, и с перевязанным шарфом лицом. Хинтер оглядел его, и спросил:
— Что, уже летал на драконе?
— Нет, — честно ответил Марк. — На драконе — нет.
Марк подавал тюки, которые маг крепил на спине Лианы. Тюков было много. Одежда, палатки, еда, посуда, оружие. Еда для дракона. Питье для дракона. Марк поглядывал на драконицу, лежащую пластом, и закрывшую глаза. Что работники, что посетители, что просто окрестные жители смотрели на все это, но близко не подходили. Ни у одного даже не было поползновения потрогать или погладить огромного зверя. В конце концов маг все упаковал, привязал, и уложил. Лиана открыла глаза, поднатужилась, и встала. Проверила лапы, подергала спиной. Подставила лапу Марку. Тот с замиранием сердца поднялся по этому трапу, ухватившись за руку Хинтера. Сел за его спиной, упершись спиной в тюки. Помахал своим, посмотрел, как машут ему, провожая.
Лиана с трудом, неторопливо вышла на дорогу, и потрусила к тракту. Марк в это время осваивался с седлом. Это было совершенным чудом — седло на дракона. С ремешками креплений для ног, и даже подобием спинки. На тракте драконица перешла в галоп, и развернула крылья, забила самыми кончиками, а потом резко прянула вверх.
Взлет, конечно, был резкий. Марк еще подумал, что о детях надо было бы позаботиться раньше, а теперь неизвестно, будут ли.
А потом был просто полет. Кончики сапог задевали
