Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
учились готовить новое блюдо.
А к ресторану потянулась ночная стража — традиционный поглотитель неудачных экспериментов, а так же не менее традиционный распространитель слухов. К общему удовольствию.
Утром Марк мог лицезреть картину, радующую сердце любому предпринимателю.
Очередь.
При условии, что цена кусалась — по два рулона за порцию!, но люди подходили, и брали.
Реакция, конечно, была разная. Город полнился слухами, а результат был… спорный.
Кто-то откровенно восхищался, и уходил с улыбкой на лице, кто-то недовольно морщился и ковырялся в тарелке…
Но народ шел, а касса пополнялась.
Пришел и кредитор.
— Здравствуйте, господин Кесеф! — радостно приветствовал его Марк.
— Здравствуйте, Марк, — ответил Кесеф, как бы забыв о распрях. — И чем вы таким сегодня кормите?
— Заморское блюдо, господин Кесеф! Уникальное, нигде более не виданное. Картошка жаренная с луком! Отведайте. Пока что — два рулона.
Ростовщик хмыкнул, но отведал. Попытку всучить ему деньги прямо сейчас отверг, велев приносить их в контору.
А в конторе спросил как бы невзначай.
— Скажите, Марк… А вы не думали заняться торговлей вашей как его…
— Картошкой.
— Да, вот. Картошкой.
— Не только думал, господин Кесеф, но и обязательно займусь.
— Возможно, вам потребуется помощь? Процентов не возьму, совсем.
— Не советую, господин Кесеф. Барыш с этого можно сделать великий, не спорю… Но у меня иные планы. Через два-три года данный продукт будет обычнее хлеба и кваса.
— Но за два года…
— Нет, господин Кесеф. Это не тот случай. В другом бы чем я вам перечить бы не стал. Но это — особый случай. Личный.
— Ну, смотрите…
За день удалось собрать триста пятьдесят рулонов. За один день!
Зато на следующий день не было практически никого. Так… Пообедать заезжали…
Марк совершенно не расстраивался. Тем более, что еще оставалась кукуруза.
И вообще, осень — это не то время, чтобы расстраиваться.
Некогда.
Это получалась полуцепная реакция. Количество работников в этот период росло лавинообразно. Заготовка грибов, яблок, выдавливание соков, закладка сидра, засаливание огурцов, вытаскивание старья и укладка новых бочек.
Всех их надо кормить, ибо еда — это основная валюта в ресторане Марка. Денег катастрофически нет. Деньги все, сколько можно, уходят в копилку на отдачу долга.
Марк с усмешкой вспомнил, как считал последнюю сотню рулонов, остававшуюся перед открытием ресторана. Как это давно было!!!!
Свою копеечку приносил и постоялый двор. Небольшую, но уверенную. Когда Марк строил его, он даже не представлял, сколько проблем и геморрою будет с небольшим постоялым двором. Он не задумывался, что на все рук не хватит, и можно хорошо делать только что-то одно. Но копеечка падала….
И каждый день в копилке оставалось все меньше места. Марк периодически подсчитывал монетки, испытывая тихую радость от обладания ими.
Восемьдесят пять. Восемьдесят четыре. Восемьдесят. Семьдесят три…
А вокруг кипела жизнь. Миру было абсолютно наплевать на деньги.
— Хозяин! Вас там это…. Рыбу привезли!
Марк вышел на крыльцо. Возница привез телегу рыбы. Телегу. Не сани! Поэтому не было нужды даже подходить близко, чтобы ощутить характерный запах.
— Это что? — спросил Марк недоуменно.
— Мне нужен господин Марк! — уверенно заявил возница, комкая в руках вожжи.
— Я Марк.
— Вот! Я вам рыбу привез!
— Это? Это что — рыба?
— Конечно! — все так же уверенно ответил возница, но нервничая все сильнее.
— А с чего ты решил, что она мне нужна? — осторожно спросил Марк.
— Так это… Ваш ресторан-то?
— Мой.
— Ну, дак возьмите возок! Недорого отдам.
— Это понятно, что задорого ты его не отдашь. С чего ты эту дрянь мне приволок?
— Так как же… Мне ж Дарья так и сказала: «Если некуда девать — отвези господину Марку. Он любую дрянь покупает».
У Марка на мгновенье отвисла челюсть, а потом пробрал нервных смех. В принципе, если так посмотреть — то действительно. Уж сколько раз его пытались надуть, всучить какую-нибудь гадость — от заплесневелого сыра до кислого вина. И каждый раз Марк либо удачно использовал купленное, либо выкидывал втихую, не устраивая скандалов. Но чтобы вот так, внаглую…
Это заслуживало хоть какого-то поощрения. Возница сам боялся оказаться в дураках, но хотя бы честно сказал, чего хочет.
Хочет продать воз гнилой рыбы.
Ну, что же, спасибо Иващеко и Васильеву за незабвенную «Селедку Таню», которая «она в селедочное масло переработана была».
Где они сейчас,
