Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
и ничего плохого не случится — как оно тут же случается. Еще слишком свежи были в памяти метания по городу в поисках сотни золотых. И тот стыд, с которым смотрел Марк на улетающую Лиану, стыд на самого себя: ведь мог поддаться страху, и не прийти, отсидеться.
И никогда бы не узнал, как близко было решение всех его проблем!
Нет уж.
Марк собрал монеты в мешочек, и спустился в зал.
— Так, все свободные от работы — срочно собраться на кухне.
Собралось человек пять, включая дежурного вышибалу. Марк показал всем мешочек.
— Ребята! Вот это — наши последние долги! Сейчас надо сделать самое важное. Пойти, и отдать. И главное — дойти. Пойдемте, проводите.
Посетители с некоторым удивлением смотрели на хозяина ресторана, с решительным лицом выходящего куда-то в окружении толпы работников.
До конторы Кесефа дошли дружно и весело, в приятном возбуждении. Никто не накидывался, никто не не пытался отнять нажитое честной торговлей.
Звякнул колокольчик, и Марк в очередной раз вошел в приемную ростовщика. Но там уже сидели трое — Кесеф был занят.
Пришлось зайти в заведение напротив, где Марк почти два года назад принимал важное решение.
Сейчас хозяин этой забегаловки сменился, и Марк сидел в компании своих работников, смотрел, как они пьют и закусывают, и вспоминал, размышляя, что изменилось с тех пор?
С тех пор он вырос. И физически, и материально. Тогда у него была только цель, а сейчас он ее не просто достиг. Сейчас он — величина! И если тогдашний трактирщик зло плевался на зависимость от денег, но все равно хотел слупить с него, Марка, побольше — то нынешний хозяин без вопросов наливает в долг.
Все знают, что Марк скряжничать не будет.
Хлопнула дверь, и посетители, наконец, вышли. А Марк — вошел.
— Ну, здравствуйте, Марк. Принесли мне что-нибудь?
— Ага!
Марк небрежно бросил кошелек на стол. Кесеф пересчитал деньги, и поднял на довольного ресторатора кроткий взгляд, и сочувственно сказал:
— К сожалению, Марк, я вынужден поднять процент за пользование моим кредитом.
— Вот! — показал Марк неприличный жест. — У меня в договоре записана сумма, и хрен ты чего теперь сделаешь.
— Вы первым нарушили договор, — покачал головой старичок.
— Фиг тебе! Ни один пункт договора не нарушен был.
— А то, что я запретил тебе улетать тогда?
— А с какого ляду ты мне что-то там можешь запрещать? Я же сказал — это способ вернуть тебе долг. И что? Я оказался неправ? Вот, посмотри, перед тобой деньги. Я что, не вернул тебе долг?
— А как вы ко мне относились…
— А как ты заслуживал, так и относился. Да хоть плевал я на тебя, в договоре записано: не мешать возврату денег любым способом. Хоть плевками, хоть какашками кидаться. Начиненными золотом. У меня там под дверью толпа желающих покидаться. Хочешь, я сейчас приглашу их? Народ воспримет идею с большим воодушевлением. А ты даже не сможешь мне предъявить потом претензии. Все по договору!
Видимо, Кесеф поверил. Представил себе, что сейчас толпа забежит к нему в контору с кучей дерьма, и начнет лепить из него шарики, вставлять в них монетки и бросать в него. Представил себе эту картину, и решил, что все-таки не стоит оно того, чтобы терять лицо и отмывать потом приемную.
— И откуда в вас столько гадости, а, молодой человек?
— А в моем мире, почтенный Кесеф, ростовщики доросли до такой наглости и подлости, до которой вам еще расти и расти. Вы даже в самых смелых мечтах не представляете, какие вещи они творят! Например, один товарищ пришел к еврею, и попросил рубль взаймы в залог топора. Тот ему дал под сто процентов. Перед уходом еврей ему и говорит: а давай ты мне один рубль сейчас вернешь, а второй — потом, когда сможешь?
Идет товарищ домой, и думает: денег нет. Топора нет. Еще и рубль должен! А — все правильно.
Марк посмотрел на опустившего глаза Кесефа, и торжествующе сказал:
— Я не претендую на ваше умение делать деньги и разбираться в людях. Но уж чему, чему, а сволочизму меня в нашем мире выучили на «отлично». Так что не советую мериться со мной этим качеством. Выписывайте мне расписку о том, что деньги получены сполна, кредит выплачен, и разойдемся миром.
Кесеф повздыхал, подумал, и все-таки выписал требуемую бумагу.
Марк вышел, даже не попрощавшись. Поднял расписку над головой, показав ее собравшимся. И восторженный рев шести глоток заставил Кесефа поморщиться, и с тяжким сердцем признать: угроза закидать его какашками, возможно, была не пустой. С этим Марком хлопот больше, чем с любым другим горожанином.
Но, надо признать, два года назад он имел совсем другие планы на этого испуганного паренька. И кто же знал, что на каком-то вшивом ресторане, в которых
