Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
не способна на стремительные броски. Марк схватил ближайший стул, и ударил робота по голове. Тот поднял руку, и стул разлетелся в щепки, не достигнув цели. Марк обежал стол — робот двинулся на него по прямой, не меняя курса и не снижая скорости. В конце-концов Марк запнулся за мебель, и упал. Робот попытался его пнуть, потом — наступить. Тогда Марк перекатился под столом, вскочил и кинулся на темную кухню, присел за плитой, стоящей по центру, стараясь не дышать. Гулкие шаги на пару секунд замерли, и робот обошел плиту.
Страх сковывал движения, превращал мысли в кисель. Думай, Марк, думай! Что можно сделать этому железному болвану? Устроить короткое замыкание, как обещал? Чем? У него же не электрическое питание. А какое? За счет чего он вообще двигается? Марк попытался метать в него ножи. Но они отскакивали с характерным гулким ударом. Разумеется, маг не стал повторять недостатки человеческой конструкции. В темной кухне у робота было преимущество, поэтому Марк нырнул под разделочный стол. И чуть не попал в ловушку. Робот сдвинул стол к стене, лишив его возможности выскочить, и пришлось протискиваться вбок, но вырвался удачно. Пробегая мимо очага, Марк схватил кочергу, и дважды попытался ударить механизм. Третьего раза робот ждать не стал, просто отобрав орудие, и мимоходом его завязав чуть ли не узлом.
И отбросил в сторону с громким лязгом. Почему-то сам робот не пользовался оружием — ни ножами, ни мебелью, ни даже, вот, кочергой. Марк снова выскочил в зал, где был хоть какой-то свет, мимоходом отметив, что не смотря на страшный грохот, никто еще не выскочил посмотреть. Уже некому? Не пора ли делать ноги?
«Не пора» — одернул Марк сам себя. Так, а что остается? Он попытался вспомнить весь чужой опыт по уничтожению киборгов. Гидравлический пресс отменяется. Жидкий азот не достать. Что еще? Даже банальный конденсатор не сделать! Нет, можно попробовать — две пластины между ними — доска. Но емкость? Хватит ли роботу? Вряд ли. Не та технология. Блин, всю жизнь дома ругался на статику — а сейчас бы пару сотен тысяч вольт… Где достать? Нету!
За это время Марк с роботом сдвинули все столы и стулья к стенам, и Марк просто вспрыгнул на столешницы, бегая вокруг, скоростью нивелируя упорную силу противника. Но он уже начал уставать. А заветной мысли все не было.
Робот оказался не дурак. И просто начал крушить столы, отрезая путь к бегству. Как бы тебя достать-то? — думал Марк, перепрыгивая на соседний стол. Что же в тебе есть такого, уязвимого? Обрушить, что ли, на тебя потолок? Так вылезешь же. Предложить мировую?
— Может, мир? — спросил Марк, тяжело дыша.
Робот даже не ответил, лишь качнул головой. Марк опять нырнул на кухню — оставаться в зале было просто опасно. Думай, голова, думай! Отчего же так тяжело думать-то на бегу? Говорил папа в детстве — учись, думай! Пригодится!
Вот, пригодилось. Как это — думать? Почему не получается? Что же делать прямо сейчас???
Марк снова кинулся в зал. Робот, входя, задел плечом притолоку, и удар его отбросил. Как там было в этом мультике? «Ты же бессмертный — живи спокойно!». А это мысль. Отвлечь его, пусть только подойдет. Подождав, пока робот приблизится к дальней стене, перекатился по полу, и рванулся — робот успел поймать его за рукав. Хорошо, рукав порвался, а то была бы очень глупая смерть. А дальше — на кухню, загородив проход столом, и скорей-быстрей-сейчас же-немедленно снимать цепь с очага. Тяжелую кованую цепь, на которую вешали котелки и жаркое.
Потом поднять гнутую кочергу, и ждать.
Марк присел за плитой, держа в одной руке цепь, в другой — кочергу. Шаги застыли с той стороны. Заодно можно было отдышаться. Особенно прятаться Марк не собирался, но хоть какой-то запас времени хотелось бы иметь.
Вдруг плита заскрипела. Врытая в пол посреди кухни, она поднималась. Марк рванулся в сторону, стараясь не звякать цепью, и выскочил в зал. И замер у входа, ожидая противника. Робот появился из темноты неотвратимо, как Судьба. Уже протянул руку к шее…
Марк накинул цепь на руку, стараясь попасть на пальцы, и побежал вокруг робота, обматывая его. Кочергой, просунутой в последнее звено он ткнул в цепь за спину роботу, и пару раз крутнул свой рычаг, затягивая цепь. Сунул согнутую кочергу роботу подмышку. Устало сел на обломок стола возле входа в кухню, и сказал роботу:
— Ну, вот и отбегался, дорогой.
Робот покрутил руками, пытаясь порвать или стряхнуть цепь, но не вышло. Попытку шагнуть к нему Марк пресек просто — уперся с стену спиной, и оттолкнул ногами. Робот пошатнулся, и, видимо, сообразил, что если он упадет — то не факт, что сможет встать сам со связанными руками.
А Марк углядел на кухне ручку кувшина. Сцапал его, и жадно припал к горлышку — после
