Человеческая гавань

к шуму камыша в заливе.
Труп Сигрид обнаружился в камышах несколько дней назад. Симон сказал, что в воде она пробыла самое большее один день. Где она была до этого, никто не знал.
Два полицейских в резиновых сапогах обошли всю округу. У них тоже не было никаких версий или догадок. Андерс был в спальне и смотрел на них через окно, но они ничего не нашли. Походив еще немного и поспрашивав жителей острова, они вернулись на материк.
Андерс сел за кухонный стол и налил себе кофе. Число бусинок увеличилось до ста. Это произошло ночью, после того как он ушел спать.
Что это, какие сообщения несут в себе эти бусинки? Рядом с белыми находились синие.
Андерс чувствовал, что Майя в доме, но она не давала ему никакого четкого сигнала. Он больше не боялся, наоборот, в нем росла уверенность, что это он удерживает в этом мире свою дочь.
В дверь постучали. На крыльце послышался голос Симона:
— Есть кто — нибудь?
— Я на кухне. Заходи.
Андерс быстро огляделся, удостоверившись, что бутылок на виду нет. Только на мойке стоял пакет виноградного сока.
Симон вошел и спросил с порога:
— У тебя есть кофе?
Андерс встал, налил кофе и поставил чашку перед Симоном. Тот внимательно рассматривал бусины.
— Это твое хобби?
Андерс от неожиданности споткнулся и едва не опрокинул свою чашку. Симон этого даже не заметил. Он машинально водил пальцем по столу, как будто рисуя что — то. Его взгляд был направлен куда — то внутрь.
— Как ты думаешь, ты можешь чувствовать себя другим человеком? — спросил он негромко.
Андерс улыбнулся:
— Не знаю.
— Я думаю, что это невозможно.
— В смысле?
— Человек никогда не становится другим. Иногда можно себе такое представить. Когда ты думаешь о близком тебе человеке. Тебе кажется, что ты понимаешь его чувства, мысли. Что он — это ты, и наоборот. Но на самом деле это не так. Другим ты никогда не станешь, ты навсегда останешься собой. И ты никогда до конца не поймешь другого.
Андерс прежде не слышал, чтобы Симон рассуждал на подобные темы. Он всегда был таким простым и незатейливым.
— А бабушка? — спросил Андерс.
— Ну да. Можно прожить жизнь с мужчиной и все про него знать, но она же не мужчина.
— Это я знаю.
Симон указательным пальцем постучал по столу:
— Не так уж много мы знаем. Мы ведь исходим из своих мыслей, мнений, понятий. И только потому, что понимаем смысл того, о чем говорят другие, мы и считаем, будто хорошо знаем, кто они такие. Но на самом деле мы не имеем о них никакого представления. Поскольку мы — то другие.
Когда Симон ушел, Андерс долго лежал в постели Майи и смотрел в потолок. Протянул руку за новой бутылкой и сделал большой глоток. Он думал о словах Симона.
Не так много мы знаем.
Что именно вынудило его позвонить Сесилии? Ведь он думал о том, что она сможет понять, что она хотя бы мысленно увидит то же самое, что видит он, потому что они были вместе в течение стольких лет. Они ведь стали почти одним человеком!
Но что произошло дальше? Они расстались, потому что им было больше нечего делать друг с другом. Оказывается, сломать отношения так легко. Все, что казалось раньше важным и незыблемым, так легко проходит. Как будто ничего и не было.
Андерс поднял бутылку и описал ею в воздухе круг. Он огляделся и громко сказал:
— Но ведь тебя — то я знаю!
Или?
Он вспомнил те времена, когда Майя была еще младенцем. Он стоял и смотрел, как она лежала в своей кроватке. Как ему хотелось тогда понять, о чем она думает, что происходит в ее маленькой головке.
Нет. Мы не знаем.
После того как Майя исчезла, Андерс постоянно думал о ней. Он разговаривал с ней вслух. Поскольку ее больше не было, она не менялась, и он представлял ее себе как куколку, как некий образ, как застывшую картинку.
— Мне очень страшно, — говорил он ей сейчас, — я так хочу знать, где ты? Как ты выглядишь, где ты находишься, что с тобой происходит? Я так хочу видеть тебя снова. Это самое мое большое желание, — у Андерса на глазах выступили слезы и потекли на подушку, — вот что я хочу. Вот что я хочу. Больше всего на свете хочу, да на самом деле только этого я и хочу!
Утерев лицо, он сел на кровати. Под кроватью лежала целая стопка журналов про Бамсе. Он достал их и начал читать. Он в свое время купил эти журналы, чтобы Майе было чем себя занять на Думаре.
На обложке первого журнала были изображены Бамсе и его приятели. Они плыли на лодке, направляясь к острову, наполовину скрытому в тумане. Выглядели они довольно испуганно. Андерс лег на спину в кровати Майи и начал читать историю.
В ней рассказывалось о капитане Бастере и каком — то несуществующем кладе. Андерс читал вслух, улыбаясь в тех