Йон Айвиде Линдквист прославился романом «Впусти меня», послужившим основой знаменитого одноименного фильма режиссера Томаса Альфредсона; картина собрала множество европейских призов, в том числе «Золотого Мельеса» и Nordic Film Prize (с формулировкой «За успешную трансформацию вампирского фильма в действительно оригинальную, трогательную и удивительно человечную историю о дружбе и
Авторы: Йон Айвиде Линдквист
пятно, которое расплывалось, когда он пытался приглядеться получше.
Он прошептал в отчаянии:
— Где ты? Где ты, моя маленькая?
Нет ответа. Только море билось о скалы, и маяк, казалось, повторял:
Я тут. Я тут, я тут.
Андерс стоял около окна и всматривался в даль, пока наконец не замерз. Тогда он вернулся обратно на кухню.
Элин лежала головой на столе. Он потряс ее за плечо, и она подняла на него непонимающий взгляд.
— Тебе надо пойти лечь. — Андерс махнул рукой в сторону спальни. — Ложись на большую кровать.
Элин ушла в спальню, а Андерс сидел за кухонным столом, пил вино и курил. Он всматривался в непонятные иероглифы.
Неси меня.
Андерс кивнул, сложил руки, как в молитве, и прошептал:
Я сделаю это. Я сделаю это. Но где ты? Где ты? Где ты?
Примерно через полчаса Элин вышла из спальни, завернувшись в одеяло. Ее пальцы нервно перебирали ткань. Андерс дремал и едва видел ее одним глазом. Она была такой жалкой и несчастной.
— Может, ты тоже пойдешь ляжешь? — спросила она неуверенно. — Я очень боюсь.
Андерс пошел в спальню и лег рядом с ней поверх одеяла. Она рукой нащупала его руку и крепко сжала ее.
Что это значит? Что это значит, черт возьми?
Он схватил ее руку и сжал ее, показывая, что все в порядке. Когда он попытался освободиться от ее железной хватки, она лишь крепче сжала его руку. Андерс лежал и смотрел на потолок. Затем он спросил:
— Зачем ты это делаешь с собой?
— Я должна.
Андерс заморгал и почувствовал, как хочет спать. Он не понял ее и спросил снова:
— Ради чего?
Последовало долгое молчание, и Андерс подумал было, что она вовсе не ответит. Луч маяка несколько раз пересек комнату, когда она наконец сказала:
— Я должна пройти через это.
Затем она отпустила его руку и отвернулась.
Андерс лежал и думал про преступление и наказание, тот баланс, который существует в мире и в человеческих душах. Рядом с ним спала Элин, он слышал ее дыхание. Затем он поднялся, разделся и лег в постель Майи.
Но сон не шел. Андерс попробовал считать обороты луча маяка, дошел до двухсот двадцати, решил зажечь лампу и почитать про Бамсе, когда вдруг увидел, что Элин выбирается из кровати.
Она направлялась в туалет, но в ее движениях было что — то странное. Она прошла мимо его кровати, но его не заметила. Она была в одних трусах, ее тело было бесформенным, и, когда свет озарил ее лицо, Андерс внезапно испугался.
Этот монстр заберет меня.
Но она прошла мимо, не глядя на него, открыла дверь и вышла из комнаты. Андерс поколебался несколько секунд, поднялся, натянул рубашку и пошел следом.
Элин прошла через кухню в холл, но вместо туалета направилась к входной двери. Когда она попыталась открыть дверной замок, Андерс остановил ее.
— Элин, что ты делаешь? — спросил он ее, но не услышал никакого ответа. — Куда ты? Ты не можешь так уйти. Остановись!
Замок открылся, когда она нажала на дверную ручку. Андерс схватил ее за плечо:
— Куда ты?
Она оттолкнула его руку и тихо ответила, не поворачиваясь:
— Домой. Я иду домой. Пусти меня. Мне надо идти.
Когда дверь открылась и холодный воздух подул на его голые ноги, он сильнее схватил ее за плечо и повернул к себе:
— Ты не можешь уйти. У тебя нет дома, тебе некуда пойти.
Андерс схватил ее за другое плечо и потряс. Ее взгляд по — прежнему был отсутствующим. Она была похожа на зомби.
— Послушай! — сказал он. — Тебе же некуда пойти!
Элин смотрела на него пустым взглядом, ее губы вяло шевелились. Затем она медленно покачала головой и повторила:
— Некуда. Мне некуда пойти.
— Некуда.
Он снова ввел ее в холл, закрыл и запер дверь. Она позволила отвести себя обратно в кровать и немедленно заснула. Ключа от спальни у Андерса не было, поэтому он просто подпер стулом дверную ручку и подумал с надеждой, что услышит, если она снова захочет выйти.
Даже если она это сделает, я не несу никакой ответственности.
Он снова забрался в кровать Майи и с удивлением понял, что теперь сможет заснуть. Он хотел спать. Последней его мыслью было:
Как будто у меня в жизни ничего и не было, кроме пустоты.
Только черные полосы и серая пыль остались на земле после того, как пожарные уехали. Сотни кубометров морской воды были закачаны в горящий дом. Опасность, что загорятся соседние дома, миновала.
Многие жители разошлись по своим делам. Симон остался стоять, разглядывая обгоревшие доски и думая о бренности всего сущего.
Здесь дом стоял. Только что стоял. И вот — нет дома.
А всего — то — маленькая спичка или просто искра. Большего и не нужно,
