Человеческая гавань

— то внушает тебе твои мысли.
За окном слышался шум. Звук пожарной тревоги становился все громче. Элин напряженно дышала.
— Но чье тогда это желание? — прошептала она наконец. — Кто хочет меня изуродовать, кто хочет меня убить?
— Кое — кто другой. Еще одна женщина. Вернее, была одна женщина, которая сейчас находится внутри тебя.
— Расскажи мне подробнее. Пожалуйста.
— Я сам толком ничего не знаю. Но она жила на Каттюддене перед тем, как был выстроен твой дом. Она использует тебя, твое тело. Давным — давно она выглядела точно так же, как ты сейчас, только была еще страшнее, и именно она заставляет тебя делать эти чудовищные пластические операции.
Элин вздохнула. Она медленно кивнула:
— Я всегда знала это. Чувствовала, только не могла объяснить.
Андерс уронил голову на руки и на секунду закрыл глаза.
Всегда лучше знать, чем заниматься самообманом. Это лучше…
Ему казалось, что он едва прикрыл глаза, но на самом деле он заснул и проснулся только тогда, когда чуть не упал на бок. Элин тихо сказала:
— Иди спать.
Андерс поднялся, сделал шаг и лег на кровать Майи. Уже проваливаясь в сон, он услышал, как Элин говорит:
— Спасибо, что ты пришел за мной, не оставил одну. Спасибо, что ты помог мне.
Он попытался что — то ответить, но не успел и заснул.
Кричал ребенок. На одной длинной жалобной ноте. Нет, это был даже, скорее, не крик. И кричал, пожалуй, не ребенок. Это был долгий монотонный звук, который могло бы издавать человеческое существо, которое безумно напугано. Как будто кто — то сидел в углу, а к нему приближалось самое страшное чудовище, какое только можно себе представить. Язык не действует, губы неподвижны, только легкие выталкивают воздух и крик рвется из горла. Так кричат перед смертью, в агонии, а потом замолкают навсегда.
Андерс проснулся. В комнате было еще темно, с большой кровати не доносилось ни звука. Это было так ужасно, что он испугался.
На крыльце послышались шаги, затем в дверь постучали. Андерс бросил взгляд на топор. Он боялся.
Клоуна. Клоуна, который пришел. Это ведь клоун пришел?
Входная дверь резко распахнулась, и Андерс вскочил на ноги.
Топор! Где топор?
В прихожей раздались тяжелые шаги, но он никак не мог заставить себя двигаться. Элин продолжала кричать.
Шаги переместились в гостиную, и послышался голос Хенрика:
— Есть кто дома?
Сделайте что — нибудь! Сделайте хоть что — нибудь! Помогите!
Он закрыл глаза и зажал уши. Шаги не прекращались. Он приоткрыл глаза. Хенрик и Бьерн стояли в комнате. Хенрик держал нож, Бьерн нес ведро с водой.
Я брежу. Это неправда. Этого просто не может быть.
Как перепуганный ребенок, Андерс ущипнул себя за руку, чтобы проснуться, но Хенрик и Бьерн никуда не исчезли. Они неспешно двинулись к большой кровати, где продолжала тонко, на одной ноте, кричать Элин.
Они вытащили ее из кровати, и Бьерн сказал саркастически:
— Бедненькая! А ведь такая красивая.
Андерс закусил пальцы, чтобы самому не закричать и не выдать себя криком, а они подняли ее и сунули головой в ведро. Бьерн держал ее за ноги, а Хенрик засовывал Элин головой в ведро. Вода лилась через край. Элин сучила ногами, но Бьерн сжал ее лодыжки, прижав их к полу.
Элин еще пыталась кричать, но под водой ее крик был не слышен, только пузырьки воздуха поднимались на поверхность. Наконец вода в ведре перестала пузыриться. Хенрик намотал мокрые женские волосы на руку, вытащил Элин из ведра и отпустил. Элин лицом упала на пол.
Хенрик и Бьерн двинулись к маленькой кровати. Андерс застонал.
— Пожалуйста, — захныкал он, не узнавая собственного голоса, — пожалуйста. Не делайте мне больно, я еще такой маленький. Пожалуйста, не трогайте меня!
Хенрик подошел к нему и сорвал одеяло.
— Сегодня твой последний вечер, девочка, — он приподнял брови, — бедная малышка. Как прекрасна смерть, не так ли?
Он схватил Андерса за плечо, но отдернул руку, как будто ударился током. Гримаса отвращения искривила его лицо.
— Что это такое? — сказал Бьерн. — Что с ней такое?
Хенрик поглядел на Андерса. Тот лежал, молясь, чтоб они ушли. Хенрик смотрел на него недоуменным взглядом. Бьерн тоже подошел ближе, отставив ведро.
Бьерн посмотрел на Хенрика и сказал:
— Ты заметил?
Хенрик кивнул и присел рядом с кроватью. Андерс выдохнул, дыхание у него перехватило, он весь дрожал. Хенрик смотрел прямо ему в лицо, и Андерс подумал, что его сейчас вырвет. Не обращаясь к Андерсу напрямую, Хенрик сказал как бы в пространство:
— Как ты узнал?
— И что нам теперь делать? — спросил Бьерн.
— Ничего. Теперь с ней уже