После неожиданной и странной гибели звездолета в живых остаютсядва десантника. Казалось бы, им необычайно повезло, однако напланете, куда они чудом приземлились, творятся странные вещи.Местное население почти полностью слепо, а любой вид энергиивырождается. Стараясь разобраться в происходящем, героиобнаруживают, что планета захвачена инопланетянами и идет геноцидее населения.
Авторы: Раков Николай
этажей перекрытий и взорвалась внутри.
— Откуда ты знаешь?
— Точно так же они уничтожили генераторную, когда охотились на нас. Только ее стены не выдержали взрыва, частично оплавились, а остальное потом разнесло в пыль.
— Мне кажется, что мы грубо нарушаем один из основных законов этой гостеприимной планеты.
— Какой?
— Здесь под страхом смерти запрещается пользоваться электричеством. Мы преступники планетарного масштаба.
— Похоже, ты прав. Могу добавить, что хозяева, установившие этот закон, находятся на экваторе планеты в шести местах.
— Почему так?
— Вспомни. Когда мы были на орбите, на ночной стороне каждого полушария видели светящиеся зоны. Всего их было шесть. Это либо освещенные города, либо какие-то циклопические установки, и опять освещенные.
— Подожди. Ты имеешь в виду освещенные в ночное время? А зачем слепым свет?
— Черт возьми. Как я об этом раньше не подумал. Ты прав. Зачем слепым освещение? Неужели здесь между слепыми и зрячими идет война? Нет. Этого не может быть. Если бы такая война началась, она бы окончилась за несколько часов или за несколько дней полной победой зрячих. Ну а если еще раз подумать? Освещают в ночное время не только для того, чтобы видеть, но и для того, чтобы удобнее было охранять. Значит, война идет, и победителя пока нет. Или он есть, но осталось какое-то сопротивление. Ладно, пока запишем это в загадки.
За разговором они не заметили, как опустились сумерки, и местность за лобовым бронеплексом стала терять четкие очертания. Скоро должна была наступить ночь. Тьма не могла стать помехой движению машины, но организм десантников требовал отдыха.
— Насколько мы отошли от базы? — задал вопрос Дин.
Клест взглянул на механический шагомер.
— Пятьдесят километров.
— Двигались по прямой?
— Я не совсем зеленый, — обиженно пробурчал Руг, не отрываясь от управления.
— Куда они подевали свои леса?
— Я вот тоже ищу хотя бы хорошую пещерку, командир. На худой конец и ямка бы подошла.
— Да, хорошая ямка нам не помешает, — вспомнив о саперных возможностях ходунка, отозвался Дин. — Присмотри-ка поблизости подходящее местечко — и будем устраиваться на ночлег.
Примерно через километр механик заметил что-то вроде вертикальной пятиметровой стенки на одном из пологих склонов холма. Грунт склона здесь осыпался и осел в результате дождей и ветра.
Подведя машину к стене, Клест изменил режим работы ходунка. Вездеход остался стоять на четырех щупальцах, а два других, вооруженные широкими стальными пластинами, которые обычно использовали в качестве саперных лопат, вгрызлись в мягкий грунт холма.
Через пятнадцать минут работы под стеной образовалась глубокая ниша, куда Руг и завел машину. Ходунки вновь заработали лопатами, и вскоре вездеход был засыпан слоем грунта и вырытая ниша исчезла.
Поев и накормив пленника, десантники откинули спинки кресел и мгновенно заснули. Оставаться кому-то на дежурстве не было никакого смысла. Каждый из них был уверен, что его натренированная и никогда не спящая сигнальная система разбудит организм при наличии приближающейся опасности. Кроме того, на дежурстве и охране всегда оставался ходунок, который не знал усталости и был связан со стационарным биолокатором. Появись вблизи вездехода любой организм — и щупальца ходунка будут мгновенно активированы на атаку.
Среди ночи Руг проснулся, но по наработанной привычке не сдвинулся ни на миллиметр и начал прислушиваться к тишине. Как его ни учили прощупывать внутренним «я» окружающее пространство, сигнала опасности не было, и он осторожно открыл глаза. Энергоснабжение бота не работало. У ходунка должны были светиться только две аварийные красные лампочки, но и они сейчас не горели. Однако тьма не была непроглядной. Слегка повернув голову, он увидел, что Альбрайт сидит в своем командирском кресле. Снизу его лицо было подсвечено слабым зеленоватым свечением, а на голове просматривалась гарнитура наушников. Все было в порядке, и уставший организм механика вновь погрузил его в сон.
Второй раз он проснулся от легкого прикосновения и сразу открыл глаза. Над ним склонился Дин.
— Вставай, солдат. Труба зовет к свершению новых подвигов.
— А можно подвиги подождут героя, — хриплым со сна голосом проговорил механик, но при этом быстро сел в откинутом кресле.
Альбрайт не стал отвечать на его реплику, он занимался тем, что вскрывал пакеты пайка и укладывал их в структурку для разогрева.
Клест понял, что свершение подвигов не откладывается и, обтерев лицо влажной салфеткой, привел спинку кресла в вертикальное положение. В это время по отсеку
