Зона таит много секретов, иногда узнать их помогают интуиция и логика…И сталкер по прозвищу Слепой неожиданно для самого себя превращается в настоящего детектива. Выбравшись за Периметр после событий в Долине Костей, Слепой попадает в центр сложной операции, которую затерял кто-то из хозяев Зоны за ее пределами.
Авторы: Левицкий Андрей Юрьевич, Ночкин Виктор
– плешь. Больше как будто ничего нет. Здесь было спокойно, звуки перестрелки медленно ползли прочь – Полковник пробивался к основному комплексу укреплений «Монолита» на заброшенном военном объекте.
А я рассчитывал на этот лаз. Судя по тому, что удалось раскопать на базе «Долга», здесь оборудован антенный выход. Уверенности у меня не было, но ничего лучшего я не придумал. Пробрался, огибая аномалии, к бетонному колпаку, подергал крышку – заперто изнутри. Возможно, даже заварено наглухо. Что ж, именно этого мы и ждали. Придется воспользоваться «сборкой»… Никогда я таких штук не делал, остается надеяться, что сумею воспроизвести все точно по инструкции Химика.
В контейнере была припасена заготовка – три артефакта, скрученных волчьей лозой. Хорошо, что Полковник, перед тем как сажать меня в джип, не приказал обыскать понтонера Хромого…
Химик утверждал, что, если к этой «сборке» поднести артефакт под названием «перышко», выйдет потрясающий эффект. Кто бы мог подумать? «Перышки» обладают слабым, но сохраняющимся надолго лечебным эффектом – мой приятель Моня больную дочку такими выхаживает. И надо же – «перышко» может быть использовано в этой дьявольской конструкции…
Я приладил «сборку» у основания бетонной стенки. Потом очень аккуратно, едва дыша, подвесил «перышко» на бечевке, к которой заранее приладил огрызок бикфордова шнура, и подсунул под узелок несколько спичек – таким образом, чтобы головки оказались между бикфордовым шнуром и бечевкой. Поджег и бросился обратно в кусты. Когда я спросил Химика, на каком расстоянии лучше переждать срабатывание его «сборки», он ответил: «Лучше бы, конечно, убраться за Периметр, на всякий случай». Сперва я подумал, что он так шутит. Потом поглядел ему в глаза и решил, что говорит серьезно. А теперь и сам не знаю, Химика иногда бывает трудновато понять.
В общем, я успел отползти метров на тридцать, когда закончил гореть шнур, вспыхнули спички, пережженная бечевка не выдержала тяжести «перышка» – и артефакты соприкоснулись. Звука я не слышал, но ощущение возникло, будто в воздухе надо мной лопнул огромный мыльный пузырь, уши заложило, ветер дохнул так. что я бы повалился, если бы стоял на ногах, а не полз на четвереньках. Впрочем, качнуло все равно прилично, на голову посыпались обломанные ветки, хрустнул молоденький клен – если я правильно понимаю, в момент срабатывания «сборки» образовался прокол в пространстве и некоторое количество прилегающей к эпицентру материи исчезло. Ну, не исчезло, конечно, а куда-то сместилось – может, в иное измерение, а скорее – просто в другую точку нашего пространства. Побочным эффектом стало то, что образовалась зона нулевого давления, и воздух устремился заполнить пустоту, потому и поднялся ветер.
Выждав еще немного, я пополз туда, где оставил артефакты. Там зияла круглая дыра, будто кто-то ударом великанского молотка как пробку вбил внутрь постройки часть бетона, сегмент стальной крышки люка, верхние ступени лестницы – все в радиусе около метра.» Края не оплавленные, но гладкие, ровные, даже там, где срез прошел по щебню и арматуре. Святые мутанты, ну и картина!
Я швырнул в дыру несколько комьев земли. Потом сунул ствол «калаша» и дал короткую очередь, осторожно заглянул – ничего. То есть вообще ничего не видно, темнота, даже нижних ступеней лестницы не разглядеть. И непонятно, на какую глубину ведет спуск… Вообще-то меня очень вдохновляла заваренная крышка люка – если бы ход никуда не вел, зачем морочить себе голову со сваркой? Нет, подземная галерея в рабочем состоянии, но вот вопрос – куда она ведет? И с кем можно столкнуться там, в темноте?
Что толку в пустых рассуждениях? Я наскоро перебрал вещички в рюкзаке, выбросил часть снаряги – я ведь взял с собой и инструмент кое-какой, я моток троса, и несколько лишних банок консервов, потому что не знал, как и когда придется действовать. Потом закинул похудевший рюкзак на спину и полез в темноту.
Вертикальный колодец уводил на глубину около четырех метров, я насчитал четырнадцать ступеней. Как-то на сталкера Петрова напали четырнадцать слепых псов. «Хорошо, что не тринадцать, – сказал Петров. – Тринадцать – к несчастью».
Внизу было темно, как у псевдопса под хвостом. Я включил фонарь и в скудном свете осмотрелся. Луч освещал участки залитого вонючей жижей бетонного пола и поросших плесенью стен. Комнатушка вроде той, которую обжил покойный Дима Пустовар, да и забетонирована, пожалуй, по тому же стандарту. Вот разве что стеллажей здесь нет, да и вообще ничего нет – только шершавый ноздреватый бетон со следами опалубки. Некачественный, многовато песка. Воровали, значит, цемент строители, поэтому
