Зона таит много секретов, иногда узнать их помогают интуиция и логика…И сталкер по прозвищу Слепой неожиданно для самого себя превращается в настоящего детектива. Выбравшись за Периметр после событий в Долине Костей, Слепой попадает в центр сложной операции, которую затерял кто-то из хозяев Зоны за ее пределами.
Авторы: Левицкий Андрей Юрьевич, Ночкин Виктор
отыскивая, на что именно в этом аду среагировал датчик.
Небо завыло, заходили ходуном верхушки деревьев, я присел. Надо мной пронесся вертолет – за хищно очерченным акульим телом тянулся дымный хвост. Подбитая машина снижалась. Пилот не сумел справиться, и вертолет рухнул – к счастью, довольно далеко от меня, потому что когда сдетонировал боезапас, этот взрыв перекрыл все прочие. Значит, вертолеты обстреливали базу «Монолита» ракетами, эти ракеты и рванули после падения. Выходит, у Керзунова есть возможность сбивать даже вертолеты – черта с два вояки сумели бы накрыть его базу, если бы не атака Полковника… Но меня это больше не касалось. Я не хотел думать о том, что Шацкин знал: ПДА, на сигнал которого прилетели боевые машины, мог быть у меня на запястье… Я вообще больше не хотел об этом думать. Дело сделано, эта дорога пройдена. Я встал, подобрал автомат – и снова сел. Через лес деловито шагали кровососы – шесть, не меньше. Может, я не всех разглядел, потому что очень спешил спрятаться.
Мутанты стремились к месту схватки, а не от него, и это означало, что Керзунов жив, бой продолжается. Я выждал, чтобы кровососы убрались подальше, потом направился, обходя аномалии, на юг.
Надо мной, рокоча винтом, прошел вертолет. Потом еще два, и наконец, четвертый – замыкающий. Эти, как и кровососы, спешили принять участие в битве добра и зла. Или… зла и еще большего зла?
Несколькими минутами позже канонада загремела с новой силой. Я так заслушался, что едва не наступил на кабана. Зверь был не очень крупный, он завалился в груду прелой листвы и помалкивал. Я-то думал, что мутанты покинули этот квадрат, и следил в основном за датчиком аномалий – они ведь не разбегутся. Потому и не приметил под листьями кабанчика. Зато он меня видел, чуял и при моем приближении вскочил. Гнилые клочья подстилки полетели в стороны, кабан сделал неуклюжий прыжок в мою сторону и рухнул – ткнулся широким мохнатым рылом в землю. Я вскинул автомат и, уже открыв стрельбу, заметил, что кабан ранен, передние ноги растерзаны пулями, наверняка кости перебиты. Дополз сюда и улегся, а я вспугнул… Обойдя его, я пошел медленнее. Грохот разрывов за спиной то набирал силу, то опадал, тогда становились слышны пулеметные очереди.
Постепенно плотность аномальных полей стала снижаться, мутанты больше не появлялись. Я уходил от места схватки на юг…
Рожнов пережил этот день. Пока я двигался в южном направлении, он шагал на восток, он и еще трое долговцев – они бросили технику и попарно, сменяя друг друга, тащили пятого, получившего две пули в живот. Не донесли и похоронили в километре от «Снежинки». Я узнал об этом после – три недели спустя, когда неожиданно получил мейл капитана. Раз уж вышла такая оказия, я спросил, как Полковнику удалось вытребовать Бледного у мужиков в «Снежинке». Ответ оказался прост: офицер пообещал, что заберет только монолитовца, а его барахло они могут поделить между собой. Трофеи, значит. Хабар у Бледного был завидный, это все знали, да и деньги водились.
Наверное, я слишком наивный человек, потому что не вижу ответа, лежащего, что называется, под самым носом. Или дело в том, что сам-то я, окажись там, в баре, Бледного вряд ли выдал Полковнику? Даже зная, что он из «Монолита». Или все-таки выдал бы? Пока судьба не загонит в угол, никогда не знаешь наперед, как поступишь…
К пяти часам, когда я отмахал больше десятка километров, на монитор ПДА вплыла яркая точка. Я отослал мейл Пригоршне: «Это я. Встречайте». Встретили пулеметом, направленным в мою сторону. Но дверца «Малыша» распахнулась, когда я из последних сил заковылял к вездеходу. Пригоршня подхватил меня одной рукой за локоть, другой вцепился в рюкзак, втащил внутрь. Бронированная дверь за моей спиной захлопнулась.
Химик сидел на водительском месте – он, значит, и навел на меня пулемет.
– Принес? – так приветствовал меня сталкер. Ну что же, это в его духе…
– В рюкзаке.
– Сколько?
– Десятка три, наверно. Второпях в рюкзак сыпал. У этого урода они в черепах лежали. Каждый артефакт в черепе мутанта. Лежали и посверкивали сквозь глазницы…
– Красиво, наверное, – протянул блондин.
– Холодец на закате тоже красивый, – буркнул Химик. – Никита, переложи их в контейнеры.
Заработал двигатель. Я сидел, привалившись к слегка дрожащему борту, и думал. Пригоршня завладел моим рюкзаком, стал в нем копаться, перекладывать артефакты в спецконтейнеры. Когда закончил, обратился к Химику.
– Ну чё, я с Вовиком свяжусь? Прикинь, Слепой, то есть Хромой…
– Можно Слепой, – сказал я, – теперь уже можно.
– Так ты прикинь, короче, нашли мы покупателя на эти штуки! Андрюха с ним уже сговорился.
