Зона таит много секретов, иногда узнать их помогают интуиция и логика…И сталкер по прозвищу Слепой неожиданно для самого себя превращается в настоящего детектива. Выбравшись за Периметр после событий в Долине Костей, Слепой попадает в центр сложной операции, которую затерял кто-то из хозяев Зоны за ее пределами.
Авторы: Левицкий Андрей Юрьевич, Ночкин Виктор
до долговца дошло, он наконец ухмыльнулся.
Хромой еще раз оглядел полутемную комнату.
– А что это за место? Специально для приема гостей? Гостиница «Долга»?
– Вроде того, – согласился Доза. – Типа гостиницы для таких, кто не в группировке, но и не совсем чужак. Я здесь часто ночевал, было время… Камыш, а Рожнов к нам не придет, как думаешь? С пацаном будет сидеть?
– Наверное, – кивнул долговец и потянулся за бутылкой. – И потом, ему тоже перевязку нужно сделать. Кто в него стрелял? Не мутанты ведь и не «Свобода», верно? И вообще, рассказали бы, что там было. А то у нас народ шумит, мол, оборзела «Свобода», пора им навалять…
– Со «Свободой» пока не будет войны, можете снова закопать томагавки, – ответил Хромой. – И кстати, если бы не ваши вечные распри со свободовцами, ничего бы вообще вчера не случилось. Ну что, помянем ребят? Запорожца и его…
– Не, погоди, – Камыш нахмурился, – я что-то не…
– Помянем, – перебил Дроздовцев, – и ты, Камыш, выпей с нами. Все правильно Хромой сказал: если бы не свободовцы, хрен бы Рожнов сына спас. Давай за них, сегодня можно.
– Ладно, – кивнул Камышов, и сталкеры сдвинули стаканы, выпили. – Но теперь вы мне с самого начала расскажите, как оно так вышло. Кто стрелял в капитана?
– Ты не поверишь, – буркнул Хромой.
Водка начала действовать, в голове слегка зашумело, и тени, напоминающие рыбин, заскользили быстрее под потолком. Дроздовцев разлил по стаканам остаток водки, открыл вторую бутылку. Проделывая все это, сталкер болтал, описывая Камышу сегодняшние приключения. Хромой почувствовал, что постепенно отключается, и уже подумывал, как бы половчее свалить из-за стола. А Доза, похоже, только начал приходить в веселое расположение духа – пить он умел.
Тут на лестнице послышались тяжелые шаги и скрежет сочленений экзокостюма. Сталкеры обернулись ко входу. В комнату шагнул Рожнов. Он снял шлем, и только теперь Хромой разглядел его как следует. Капитан выглядел паршиво, щеки бледные, под глазами лиловые тени.
Дроздовцев прервал рассказ. Рожнов придвинул стул к столу, сел.
– Выпьешь? – Пожилой сталкер показал на стакан, капитан кивнул. – Как сын, что врачи сказали?
– Физических повреждений нет, сильное утомление. Ты прав, Доза, доктор седативы ему вколол, сказал, пусть откисает постепенно.
– О! – Доза наполнил стаканы. – Я же говорил!
– М-да… Ну, доброй Зоны!… – Рожнов покачал головой. – Я вот что думаю, а ведь это контролер Колю спас. А, Доза? Хромой? Что скажете?
– Не бери в голову, – пожал плечами Дроздовцев. – Никто не виноват, просто так вышло. Случайно. Мы тут за Запорожца и его людей уже выпили… Так и ты бы с нами. А контролер, ну что тут сказать? Так вышло…
Доза взвесил на ладони полупустую бутылку и покосился на Камыша – будто молча предлагал раздобыть еще пол-литра. Камышов заколебался, ему было охота услышать конец истории про контролера, которому капитан обязан жизнью сына. Хромой, спящий на ходу, снова задумался, как бы улизнуть из-за стола. Он уже присмотрел матрас в углу – там, где зеленые тени, похожие на рыбин, сгустились особенно плотно. Веки наливались тяжестью…
– Стреляли, что ли? – вдруг сказал Рожнов. – Или у меня нервы не того?… Вроде стреляли, а?
Договорить капитан не успел – взвыла сирена. Звук был низкий и мощный, от него будто ребра вибрировали в груди, все тряслось и гудело, почти пустая бутылка на столе мелко задрожала и стала смещаться вбок среди толстых ломтей колбасы, вокруг которых по старой газете расплывались пятна жира. Рожнов вскочил, Камышов попытался встать, но запнулся о стул, выронил стакан. Хромой метнулся к стене, где повесил на гвозде автомат с рюкзаком. Доза вел себя спокойнее всех – остался сидеть и прижал бутылку широкой ладонью.
За длинным узким оконцем под самым потолком метались тени – бежали люди, но топота не было слышно, все заглушил рев тревожного сигнала.
Хромой споткнулся, ухватился за ремень рюкзака. Сирена внезапно стихла, звук будто отрубили гильотиной. Сталкеру сперва почудилось, что пространство сжалось и ударило по ушам тугой плотной массой, потом он обнаружил, что его окружает прорва звуков: катится по полу стакан Камышова, грохочут тяжелые сапоги капитана, звенит, вибрируя, отогнутая жестяная крышка консервной банки… Камыш бросился следом за офицером. Хромой сорвал с гвоздя «калаш» и устремился за ним. Доза последним оставил комнату, он что-то кричал на ходу, на Хромой не слушал.
Наверху суетились сталкеры в тяжелом снаряжении, над крышами метался луч прожектора. Хромой поспешил за знакомыми долговцами, причина тревоги была уже ясна – стену дома напротив освещали красные сполохи, за углом что-то горело,
