Через пламя во тьму

Ты очень влюбчива, сестричка. И хранить в тайне тут нечего…
– Нет, в этот раз все серьезно. Я чувствую, что он – тот самый!
– Твои слова да богине в уши! И кто же он?
– Отец ни за что не благословит нас. Особенно сейчас, когда не успевший еще стать «бывшим» враг увозит любимую дочку глубоко в снега… – Улыбка Аделлы потускнела. – Боюсь, он начнет срывать злость на мне.
– О чем ты? Он не делит нас, мы для него одинаково дороги.
Аделла промолчала, лишь красноречиво изогнув бровь. Опустила голову, перебирая травинки, пропуская их между пальцами. Чуть помедлив, проговорила:
– Это его войник. Фахат.
– И что же он натворил? – Резкий голос Рэйналта заставил вздрогнуть их обеих. – Или снова обсуждаете чужих мужиков? Неприлично это как-то и попахивает развратом.
Он вышел из тени рощи, останавливаясь совсем рядом.
– Что ты тут забыл? – Аделла встала, складывая руки на груди. – Подслушиваешь, словно мальчишка-оборванец, получающий прибыль с дворцовых сплетен. Неужто нанялся к лорду Рубику?
Лорелия напряглась. Сестра пускала в ход коготки, лишь когда была действительно задета. Если бы Рэй оказался здесь на минуту раньше, сложно представить, какие проблемы свалились бы на ее голову. Но упоминание лорда, чье имя давно заклеймено связью с предателями-ищейками, собирающими информацию для врагов Тир-Линна, стерло с лица брата самодовольное выражение.
– Осторожнее, Ада.
Только он называл ее коротким именем, и Лорелия знала, как это не нравилось Аделле. Она вообще ревностно относилась к своей индивидуальности. Быстро поднявшись с земли, Лори взяла сестру за руку и тихонько сжала:
– Он прав. Не стоит тыкать палкой в змеиное гнездо. Зачем ты нас искал?
– Часть гостей собирается улетать. Отец хочет вас видеть.
Холод тонкой поземкой пробежал по спине. За накрывшей ее радостью Лори совсем забыла, что уезжает не сегодня и даже не через неделю. Ей предстоит терпеть компанию Рэйналта еще долгих два месяца, пока ей исполнится девятнадцать. А сейчас принц Гарда, скорее всего, улетает, не пробыв с ней и нескольких дней. В голове промелькнула страшная мысль: что, если брат вчера говорил правду и папа не позволит ей уехать? Что, если он отказал Йоргу?
Видимо, выражение лица отразило мысли. Рэй как-то нехорошо усмехнулся, липким взглядом скользнув по ее фигуре. Мотнув головой в попытке сбросить с себя неприятные ощущения, Лорелия поторопилась скорее убраться с его глаз.
– Боги, напряжение между вами можно резать ножом. Что вообще происходит? – Аделла едва поспевала за чуть ли не бежавшей сестрой.
– Ничего хорошего, – коротко ответила Лорелия, давая понять, что разговор этот ей неприятен.
Конечно, весьма скоро придется поделиться мучающими ее переживаниями хоть с кем-нибудь, но сейчас время было неподходящим.
Солнце поднялось в зенит, распуская ядовитые лучи скользящими по обнаженной коже обжигающими язычками. Бежевое платье на тонких бретелях не спасало от жары, но Лорелии нравилось это. Она с ранних лет отличалась удивительной стойкостью к высокой температуре: могла спокойно войти в ванну с еще не остывшим кипятком, садилась слишком близко к пламени камина, пила чересчур горячие отвары. Всем этим доводила служанок до истерик, но ни в коем случае не делала этого специально. Просто она не ощущала предела, за которым огонь начинает обжигать. А он, в свою очередь, не причинял ей особого вреда. Правда, Лорелия не рисковала проверять, насколько широки границы дозволенного.
Мама часто повторяла, что подобный дар дается очень редко и принадлежит одному из тринадцати. Она даже возила Лорелию в Нариин – город-крепость у самой границы с западными скалами, где находился храм огня. Ей было около пяти лет, и она мало помнила с той поездки, но ступенчатую пирамиду, подобную извергающемуся вулкану, забыть не могла по сей день. И все мечтала, что когда-нибудь снова ступит на лестницу из тысячи ступеней, ведущую к вечному огню, теряющемуся в облаках.
Прохлада королевского шатра выловила из мыслей. Аделла опустила полог, не давая летнему зною пробраться сюда. Лорелия сразу же нашла взглядом отца. Он сидел за круглым переговорным столом, опустив голову на сжатые в замок руки. Больше здесь никого не было, даже войники, не оставляющие короля ни на минуту, сейчас отсутствовали.
Тихонько пройдя вперед, Лорелия замерла, скользнув пальцами по прохладной столешнице.
– Папа? Мы пришли.
Он вздрогнул, поднимая голову. Задержал взгляд на ее лице. Коротко улыбнулся, откидываясь на резную спинку кресла.
– Как бы я того ни хотел, но тебя выбрали, моя принцесса.
Даже грусть в голосе отца не остановила