Два враждующих королевства вынуждены объединить силы в борьбе с драконами. Дабы скрепить мир, южный король отдает одну из дочерей замуж на север. Принц выбирает Лорелию. Ей невероятно повезло, ведь она с первого взгляда влюбилась в будущего мужа. Но когда желания исполняются, а события складываются слишком гладко – жди беды. Ведь Судьба не любит ровных дорог и безоблачного неба. Нужно пройти немало испытаний, дабы заслужить свое счастье.
Авторы: Ханевская Юлия
медленно опустила руки, не зная, что делать дальше. Зверь замер, уставившись прямо на нее своими удивительными пронзительно-синими глазами с ромбиками черных зрачков. В мыслях абсолютная тишина, а тело словно онемело. Бежать? Или замереть, пытаясь доказать, что она ему не враг? Миби ничего о кровожадности леронов не говорила, но настоятельно рекомендовала не сталкиваться с ними нос к носу. Любое животное будет защищаться, если почует опасность. Почему-то Лорелия вспомнила об этом именно сейчас.
Зверь подался вперед, выбираясь из кустов, и остановился в паре шагов от едва живой девушки. Принюхался, шевельнул ушами, мотнул тремя пушистыми хвостами. Серая, словно туман, шерсть в полумраке казалась почти белой.
– Ты ведь не причинишь мне вреда, так ведь? – заговорила Лори, чувствуя себя слегка сумасшедшей. Вряд ли зверь понимал ее, просто сейчас казалось очень важным нарушить тягучую тишину, давившую со всех сторон.
Удивительно, но звук собственного голоса действительно помог, ослабил натянутую до предела струну в груди, запустил мыслительный процесс. Лероны очень умны. Если она все еще жива, значит, нападать он не собирался.
Словно подтвердив это, зверь отвернулся. Немного постоял, взглянул на нее еще раз и двинулся обратно к кустам, из которых пришел. Лорелия отлипла наконец от дерева и направилась за ним. Она не могла объяснить, почему это делает, просто знала, что так правильно.
Лерон шел не оборачиваясь, неторопливо переставляя широкие лапы, но все равно был быстрее вымотанной и уставшей Лорелии, двигавшейся на чистом упрямстве.
Со временем кустов стало меньше, деревья расступались, не пытаясь больше упрятать в свою клетку, густые кроны заметно редели, открывая небо. В утомленное сознание ворвалось журчание воды. Лорелия остановилась и огляделась, пытаясь найти источник. Неподалеку сквозь зеленую листву сверкала в солнечных лучах узкая речушка. Не веря своему счастью, девушка заторопилась к ней. Ее молчаливый провожатый одним прыжком перепрыгнул ручей, оказываясь на противоположном берегу, и обернулся.
Лорелия добралась наконец до воды, падая на колени и опуская руки в ледяные струи. Набрала полные горсти и припала к ним губами. Живительная влага заструилась по иссохшему горлу, словно исцеляющий эликсир.
Напившись вдоволь, плеснула водой в лицо, прикрыв глаза и наслаждаясь этой прохладой. Не верилось, что она еще жива. Если бы не лерон… Встрепенувшись, она глянула в ту сторону, где он стоял. Синие глаза смотрели внимательно и осмысленно, не моргая, заражая спокойствием и умиротворенностью.
– Спасибо… – прошептала, еле шевеля губами.
Голова отяжелела, веки сами по себе начали слипаться. Что это с ней? Наверняка магия лерона.
Поднявшись с колен, отошла от берега. Если не присядет хотя бы на пару минут – упадет без сил. Добравшись до толстоствольного дуба, рухнула в траву рядом с ним. Она казалась невероятно мягкой и уютной, словно пуховые подушки родной кровати. Едва Лорелия опустила голову, тут же уснула.
Аделла распахнула глаза и резко села.
Сердце отчего-то билось, словно птичка в клетке, будто она не спала, а бежала.
В последние дни она практически не выходила из своей части шатра. Рила обрабатывала раны, нанесенные плетью отца, и пыталась заставить Аделлу хоть что-нибудь съесть. Но ей абсолютно ничего не хотелось. Настигла апатия, поедающая жизненные силы и желание двигаться.
Кожа спины болела практически не переставая. В первую ночь вообще не спала, рыдая в подушку от боли, которую даже примочки из лекарственного отвара не заглушали. Потом стало немного легче, но сон все равно не приходил. Отключиться больше чем на пару часов Аделле удалось лишь сегодня, и то до заката солнца. Снов она не видела. Одна только темная, затягивающая пустота пожирала мысли и чувства, даря блаженную свободу от боли.
И вдруг из этой умиротворяющей тишины ее вырвали, словно крючком. Схватили за горло, вернули в ненавистную реальность.
– Принцесса? – тут же ворвался в сознание голос служанки, – Что с вами? Опять болит?
Рила не отходила от постели хозяйки все эти дни. Она жалела Аделлу. Было видно в каждом брошенном на нее взгляде, и от этого хотелось выть побитым волком. Она ненавидела этот взгляд. Он напоминал, что она слабая и беспомощная девочка, которая ни за что не добьется желаемого. Не станет свободной хозяйкой собственной жизни, самостоятельно принимающей решения.
– Нет, – солгала, тяжело дыша, – Не болит. Но на сердце так тревожно… Аж ком в горле.
Отбросив тонкое полотно одеяла, спасавшего от жары, Аделла свесила ноги и скрыла
