Через пламя во тьму

единицы.
– Так Фахат один из них?
– Что ты! Это скорее приятная неожиданность.
– Значит, мы ничего вам не должны?
– Видимо так. Завтра с рассветом я проведу вас к границе леса. А дальше путь будет уже не так далек.
– Спасибо!
Захотелось броситься на шею Безымянной и крепко-крепко ее обнять. Но Лорелия споткнулась взглядом о хмурое выражение старческого лица и сдержалась.
– Иди. Ты же хочешь о чем-то с ним поговорить, – прочитала мысли ведьма.
Девушка коротко кивнула и, опустив голову, прошла мимо колдуньи, скрываясь в полумраке избы. В сенях свернула направо, приоткрыла скрипучие двери, тихонько вошла в комнатку с низким потолком.
Здесь стояла лишь кровать. Лучи заходящего солнца пробирались в покосившееся оконце рядом с изголовьем и придавали окружающему оттенки красного. Ворожея Миби называла такой закат «кровавым», говорила, что он предвещает беду. Но в последнее время слишком часто кисти природы раскрашивали небосклон в эти цвета. Лорелия начинала задумываться, что не всем словам Миби стоит придавать слишком большое значение.
Фахат не спал. Едва она вошла, он пригвоздил к ней взгляд, проводив до самой кровати. Присев у него в ногах, улыбнулась.
– Как вы себя чувствуете?
– Хорошо. Спасибо вам. – Он приподнялся, прислонившись к стене. Видимо, чтобы не смотреть на Лори снизу вверх.
– Особо не за что… Меня мучает один вопрос, можно я у вас кое о чем поинтересуюсь?
– Конечно, принцесса! О чем угодно.
– Как выживали так долго? Один, в лесу… Да еще раненый. В тот день, когда напали драконы, я сама едва не погибла. Еле добралась до реки. А если бы не Безымянная, то меня бы уже давно в живых не было.
– Безымянная?
– Колдунья, что вас лечила. Хозяйка этого дома.
– Ведьма… Удивлен, что она помогла вам, да еще бескорыстно.
– Не совсем так, – Лори отвела глаза. – За свое спасение мне пришлось заплатить. Но я не считаю цену слишком высокой. Было не в тягость. Ну так что? Вы мне ответите?
Фахат помолчал немного, перебирая серую ткань покрывала, которым был накрыт.
– Мне удалось остаться невредимым. Конь перепугался, я потерял управление. Он унес меня глубоко в лес, где потом и сбросил. Две недели блуждал в чаще, пока не вышел наконец к реке.
– Две недели! Но как же вы… ели, спали, спасались от диких зверей? Это же дремучий лес!
Солдат рассмеялся. Тихо и приятно. Лорелия вспыхнула от этого смеха, чувствуя, как пылают щеки. Он смотрел на нее, словно на несмышленого ребенка, и от этого хотелось сквозь землю провалиться.
– Я – воин, моя принцесса. Мы подготовлены к любой ситуации. А уж в лесу выжить не так сложно, если знаешь, как себя вести.
– Понятно. – Она решила больше не делиться своими мыслями так откровенно. – Ну а потом? Хоть нашла я вас у реки, вид был не слишком радужный. Пол-лица обожжено, и я уверена, это не единственные раны.
Она задержала взгляд на пострадавшей части его головы. С одного бока волос не было, ожоги уродливыми темно-красными пятнами опускались до самого подбородка. В памяти неожиданно всплыл образ принца Йорга. У него похожие шрамы, но они не казались такими отвратительно ужасными.
В груди потеплело, но источником этого оказалась не радость, а грусть. То саднящее чувство тоскливости, высасывающее душу и опаляющее сердце. Она наверняка ничего не знала, но почему-то была почти уверенна, что северяне давно уехали, не дождавшись ее.
– С вами все в порядке? – выловил из тумана взволнованный голос. – Вы плачете…
Она встрепенулась, понимая, что по щеке действительно скатилась одинокая слезинка. Быстро смахнув ее тыльной стороной пальцев, улыбнулась.
– Все нормально. Что же произошло дальше?
– Я двинулся по течению реки. Столкнулся с разбойничьим отрядом… Вернее, решил в тот момент, что это разбойники. Выглядели они недружелюбно. Все как на подбор огромные, с мускулистыми ручищами, татуировками по телу и лицу. Разговаривали на неизвестном языке. А как увидели меня, даже разбираться не стали – тут же принялись палить…
– Палить? То есть как?
– Огнем дышать. Тут я и увидел их хвосты да мерзкую чешую. Это были драконы в человечьем обличье.
Лорелия резко встала, обхватив себя за плечи. По коже пустилась дрожь. Вновь возник перед глазами тот страшный зверь, пытавшийся ее поймать.
– Мне удалось сбежать, а им не особо нужно было меня преследовать. Они искали кого-то другого.
– Да, – прошептала, ничего перед собой не видя. – Меня.
– Что?
– Они меня искали.
Фахат промолчал, еще пуще хмурясь. Видимо, пытался сопоставить факты и самостоятельно прийти к интересующим его ответам.
Лори