Черная камея

на Хижину Отшельника, потом перевела взгляд на меня. Ее лицо мне показалось образцом совершенства – кожа цвета какао, большие светлые глаза, которые могли быть то зелеными, то золотистыми.
«Не забывай уроки тетушки Куин, – сказала она. – Вот и все, о чем я прошу. Что касается твоего вопроса, то да, я собрала останки твоей подружки-призрака в шкатулку. Одному Богу известно, что еще я собрала вместе с ними».
«Займись со мной любовью, когда мы вернемся домой, – попросил я. – Я не приспособлен для обычной жизни. Ты не видишь никаких призраков, а я их вижу. Ты не видела, как на том крюке висела девушка. До сих пор меня окружали одни призраки. Я принадлежал им. Я хочу, чтобы у меня появился кто-то настоящий. Займись со мной любовью, когда мы вернемся домой. Только ты и я – договорились? Будь моей сладкой шоколадкой. Я ведь на самом деле сомневаюсь в своей мужественности».
«Вот как? – выпалила она. – А ведь мог бы меня обмануть».
К нам подошел Клем.
«Квинн, гроб пустой. Лучше бы ты сам взглянул. Ты ведь здесь главный, сынок».
И я взглянул. Богато украшенный гроб был из тяжелого металла и только слегка тронут ржавчиной. В крышке имелось окошко, через которое можно было бы, наверное, увидеть лицо покойного, хотя я ничего такого прежде не видел. Чтобы вскрыть гроб, понадобились усилия пяти человек и два ломика. Внутри он был чем-то покрыт. Я подумал, что это свинец. На ощупь сухой и ноздреватый. Да, это был свинец.
Гроб находился в склепе из свинца (точно, свинец – никаких сомнений) и был накрепко запечатан. Хотя склеп уходил под землю фута на три, не было никаких признаков, что сюда хотя бы раз проникла влага.
Я спустился в склеп и долго стоял там, внутри мавзолея, просто уставившись на пустой гроб. Там было достаточно места, чтобы обойти гроб вокруг, что я и сделал, после чего вскарабкался наверх, обратно на солнце.
«Знаешь, сколько людей понадобилось, чтобы вскрыть эту золотую дверцу? – спросил Аллен. – Что ты обо всем этом думаешь? И что это за надпись? Ты ведь можешь ее прочитать, Квинн?»
Я покачал головой.
«Манфред хотел, чтобы его здесь похоронили, – сказал я, – но те, кому он доверился, так и не исполнили его волю. И вот теперь у нас есть пустой гроб и пустой мавзолей. У нас есть золотые пластины и надпись на латыни. Взгляните сами, это латынь. Я скопировал надпись. Все это построил Манфред. Манфред велел соорудить эту штуковину, когда строил Хижину Отшельника. Все это затеял Манфред. А теперь мы сделаем как было».
«А как же золото? – удивился Клем. – Нельзя же вот так взять и оставить столько золота, чтобы его кто-то украл».
«Неужели в наши дни люди до сих пор убивают друг друга из-за золота? – спросил я. – Неужели кто-то из вас собирается сюда вернуться, чтобы его украсть? Неужели мы затеем перестрелку из-за золота? Поехали домой. Я не могу долго здесь находиться. И мне не нравится, что какой-то бродяга появлялся на ферме. Давайте уберемся отсюда поскорее».
Перед уходом мне захотелось проверить еще кое-что. Я вернулся в Хижину.
И оказался прав!
На мраморной столешнице лежали новые книги – по философии и истории, современные романы. Все, как одна, новенькие – эдакая хорошая пощечина. Даже свечи были новые, хоть и с почерневшими фитилями. Да, не ведавший страха нарушитель прав собственности, мой незнакомец, здесь побывал.
«Интересно, что ты сделаешь теперь?» – вслух произнес я и, впав в бешенство, схватил в охапку столько книг, сколько смог, и вышвырнул их на ступени крыльца. Потом вернулся за остальными книгами и бросил их туда же. Затем сбежал по ступеням, пиная и разбрасывая книги по сторонам.
Достав зажигалку, я поджег один томик в мягкой обложке, потом еще один, и еще. Пламя теперь разгоралось само по себе, а вокруг стояли Обитатели Флигеля и смотрели на меня как на сумасшедшего. Наверное, таким я и был.
«Его книги! – воскликнул я. – Не имея никаких прав, является в чужой дом и специально оставляет на виду свои книги. Вот, мол, посмотри: я снова здесь побывал».
«Господи, – выдохнула Жасмин, глядя на высокий костер. – Чего у нас только нет: мертвая девушка, заброшенный дом, кипа странных книг, настоящая золотая усыпальница с пустым железным гробом, а в придачу – спятивший мальчишка, который стоит и смотрит на все это!»
«Хорошо сказано, – прошептал я ей в ухо, – и не забудь о своем обещании, шоколадка. Сегодня вечером мы останемся вдвоем – ты да я».
«Ничего я тебе не обещала!» – усмехнулась Жасмин.
«Я же сказал тебе, что не уверен в собственных силах, – прошептал я. – Ты должна принести себя в жертву».
Я подпихнул рассыпавшиеся книги, чтобы они снова вспыхнули. Я сам себя ненавидел за то, что жгу книги. Мне было невыносимо