Тарквин Блэквуд, с детства отличавшийся необычными способностями, волей судьбы проникает в тайны своей семьи, и события начинают развиваться стремительно. Волей прекрасной и ужасной Пандоры юный Куинн становится Охотником за Кровью. Подавленный обрушившимся на него Темным Даром, он обращается за помощью к вампиру Лестату…
Авторы: Райс Энн
«Да, наверное», – согласилась тетушка, и я увидел, что она взглянула именно туда, где находился Гоблин. А он смотрел на нее так же холодно и отстраненно.
Одного я не мог рассказать тетушке: во время моего пребывания в больнице Гоблин вел себя очень странно. Он вообще отказался разговаривать со мной до тех пор, пока не привезли компьютер, и одно это было весьма необычно. Кроме того, внешне он больше не напоминал моего двойника, хотя вновь им стал, когда я принарядился перед разговором с психиатрами.
Он не носил больничных халатов и фланелевых рубах, которые были на мне, а ходил в джинсах и рубашках – таких же, как у меня, но мои-то остались дома. Все это мне казалось очень странным.
Но больше всего меня пугала быстрая смены выражений на его лице. Я теперь мог различить каждую его черточку, не то что раньше. Временами оно выражало безразличие, иногда – отчаяние, и почти никогда его лицо не отражало моих чувств.
Как бы то ни было, в больнице меня больше не посещали обычные приступы паники. Я наслаждался трусливым чувством защищенности. Жизнь в палате кипела ключом: тетушка Куин то и дело устраивала чаепития с сытным угощением, Большая Рамона, навещая меня, каждый раз баловала новой вычурной ночной рубашкой, любимая сестра Милочки, тетя Рути, закармливала меня вкуснейшими шоколадными конфетами, в дверь без конца заглядывали охранники, а еще с визитами вежливости являлись многочисленные родственники, хотя не представляю, что они думали по поводу моего пребывания в больнице.
В общем, после многочисленных проволочек я получил долгожданный лэптоп. Устроившись с ним в кресле возле больничной кровати, я собирался вызвать Гоблина на разговор. Мысли о Гоблине не давали мне покоя, путаясь в голове.
«Теперь мне нужно поработать, тетушка Куин, – сказал я как можно мягче. – Поцелуй меня и отправляйся в ресторан, например во «Дворец командора». Ты не была там с тех пор, как заварилась эта каша».
Тетушка что-то заподозрила.
«Но сюда не проведен телефон. Что ты собираешься делать с лэптопом? Писать роман?»
«С его помощью я разговариваю с Гоблином. Ему так легче, чем внушать мне мысли. Он подпитывается электричеством и сам попросил привезти сюда компьютер».
«О, мой дорогой Квинн», – всполошилась тетушка, замахав руками.
«Тетушка Куин, позволь мне еще раз тебе напомнить, что он спас мне жизнь. Если бы не Гоблин, тот ублюдок убил бы меня!»
«Дорогой, а что случится, если ты просто-напросто перестанешь разговаривать с Гоблином? Что касается острова, то, думаю, лучше бы нам снести Хижину Отшельника, разобрать этот странный мавзолей, перевезти все золотые пластины в Особняк – и пусть себе глициния растет где хочет».
«Ты меня поражаешь, – сказал я. – Мне больно тебя слушать! Я хочу оставить Хижину Отшельника для себя. Послушай, я прекрасно сознаю, что причиняю тебе горе. Я знаю, сколько ты выстрадала из-за смерти Папашки, и вовсе не намерен заставлять тебя страдать дальше, но этот остров мне нужен. Как ты не поймешь, он принадлежит нам, а не какому-то чужаку!»
Я посмотрел на Гоблина. Он пристально разглядывал тетушку Куин, а потом перевел взгляд на меня, но это был уже равнодушный взгляд. Со стороны могло показаться, что ему нравится скучать. Нет, нужно обязательно с ним поговорить. Должен же я выяснить, что именно он теперь знает! Я единственный во всем мире мог разобраться в этой загадке.
«Ну ладно, мой драгоценный, – сказала тетушка. – Поднимусь-ка я наверх, поужинаю».
Она несколько раз напоминала мне, что при больничном комплексе есть четыре ресторана и лучший из них мог бы составить конкуренцию любому подобному заведению в Новом Орлеане. Это была целиком идея Роуан Мэйфейр – предоставить больным и их родственникам разнообразнейшее питание. Можно было перекусить на скорую руку в общем кафетерии в подвальном этаже или подняться на крышу здания в ресторан «Гранд-Люминьер», предлагавший самые изысканные блюда.
Тетушка Куин успела стать завсегдатаем «Гранд-Люминьер» и устроила так, что мои тарелки с едой поступали непосредственно из их кухни.
«У меня встреча с Нэшем, знаешь ли, – на прощание сообщила она, – и если бы ты согласился…»
«Я встречусь с ним, но только когда буду одет по-человечески, – сказал я, – а не как Крошка Вилли Винки
».
Тетушка поднялась, собираясь уходить.
«И еще одно», – сказал я.
«Да?» – спросила она, готовясь нежно поцеловать меня, – сама вежливость, само внимание.
«Когда все-таки меня выпишут отсюда?»
Видимо, настал момент принять решение.
«Вероятно, завтра после твоей встречи с консилиумом психиатров? –
