Черная камея

Он был чужаком. Теперь он стал частью плана. Он попросил переделать только то, что я уже задумал. Тетушка Куин, он следит за нами. Он знает, что по утрам ты гуляешь вокруг дома. Отныне бери с собой охрану. Он коварен».
Лицо ее было ужасно. Наверное, я лишил ее шампанское всех пузырьков, а заодно и градусов. Протрезвев, тетушка уставилась на меня глазами, полными горя. Потом она неторопливо съела ложку шербета, словно это было единственное средство, способное поддержать в ней жизнь.
«О, мой дорогой, – сказала она. – Жасмин, ты слушаешь?»
«Конечно, слушаю, как же иначе? – отозвалась Жасмин. – Когда-нибудь, когда я стану старой и седой, мы повесим портрет Квинна на стенку, а я, шаркая, буду рассказывать туристам, как он исчез на болотах и больше не вернулся…»
«Жасмин, прекрати! – отрезал я. – Тетушка Куин, я пошел наверх. Перед отъездом к Моне я приду с тобой попрощаться. Завтра до трех я никуда не двинусь с места. Я знаю, что не смогу сесть за руль в таком состоянии. Кроме того, мне нужно кое-что сделать».
Мы с Гоблином взбежали по лестнице на второй этаж.
Я включил компьютер, несмотря на то что Большая Рамона крепко спала в кровати, но, к счастью, пока я нажимал кнопки, она не проснулась.
Гоблин уселся на стул рядом со мной. Его лицо ничего не выражало, и он не попытался дотронуться до клавиш. Просто сидел и смотрел на экран монитора, пока я работал.
Я не заговаривал с ним. Он и так знал, что я его люблю. Но он также знал, что я падок на соблазны вновь открытого для себя мира.
Да, я боялся незнакомца, но теперь этот самый дьявол внушил мне восторженное волнение. Я сходил с ума.
Я составил подробный список всех нововведений, касающихся Хижины Отшельника, отдельно останавливаясь на том, как и что должно быть выполнено, вплоть до мельчайших деталей, насколько позволила мне память. Я исходил из того, что основные работы выполнят Обитатели Флигеля во главе с Алленом, а наемных рабочих со стороны привлекут только в крайнем случае, поэтому я и вдавался в такие подробности, чтобы они заранее все знали.
Для внешних стен я выбрал ярко-красный цвет с темно-зеленой отделкой для окон и дверей, мраморную плитку с тончайшими прожилками, которую следовало посадить на темный раствор так, чтобы он выступал в зазорах, – это для внутренних полов и для крыльца, ведущего на белокаменную террасу, которая должна была иметь выход на пристань – ее тоже следовало отстроить как следует, – а еще я заказал новую бронзовую лестницу между этажами, до самого купола. Это был великолепный, но дорогостоящий проект. Но после его окончания Хижина будет иметь вид, достойный странной золотой гробницы.
Что касается обстановки, я собирался заказать все по тем же каталогам, по которым нам привозили мебель для Блэквуд-Мэнор, и, разумеется, я намеревался съездить в Новый Орлеан, в магазин Гурвица Минца, чтобы выбрать из их чудесного ассортимента все самое лучшее. Хотелось расставить по всему полу торшеры и мраморные столики, как я мечтал и как распорядился мой странный и коварный партнер.
Задумавшись хорошенько, поймав себя на том, что мысленно я называю его уже партнером, я замер на секунду и вспомнил, как увидел его впервые в лунном свете. Нет, ошибки никакой не было. А потом в памяти всплыло то, как он впервые напал на меня, и письмо, которое он тогда оставил. Я вспомнил, как только что чувствовал себя совершенно беспомощным в его руках. Он тогда пригрозил убить меня, если я не выполню его распоряжения. Но поверил ли я ему?
Разумеется, я ненавидел его. И боялся. Но недостаточно сильно.
Мне следовало бы вести себя осторожнее. Следовало бы отказаться от авантюры. Мне следовало бы возненавидеть его до отвращения. Но то, что я сказал тетушке Куин, было правдой. Я сам хотел восстановить Хижину. Я хотел возродить ее, и одна из моих самых больших проблем разрешилась сама собой. Теперь не стоило ломать голову, как быть с таинственным незнакомцем. Мне не нужно было отвоевывать у него это место. Теперь мы стали партнерами. Итак, я продолжал. Неужели в мою душу закралась любовь к этому монстру? Неужели это и была моя тайная правда?
Я даже вспомнил совет незнакомца отвадить наемных рабочих от острова, вернее, окутать остров завесой тайны, и внес этот пункт в план.
Затем я написал, что следует сделать в первую очередь – почистить и отполировать мавзолей, строго-настрого запретив впредь его открывать.
Наконец я завершил свой план реконструкции. И отпечатал нужное количество экземпляров. После этого я набросал эскиз роскошной гранитной ванной, которую следовало пристроить к круглой Хижине Отшельника, шириной не более одного окна. Сделав четыре копии эскиза с помощью факса, я покончил с официальной