Черная камея

теснились другие лодки, в которых люди стенали, кричали и куда-то указывали руками. У меня защипало глаза. И ночь вытеснила день, словно навсегда, не оставив ни малейшей надежды.
А затем последовал электрический шок от руки Гоблина. Он дотронулся пальцами до моей левой руки, как часто делал, и я открыл глаза. Я посмотрел на нее, услышал ее тихий голос, журчащий как ручей, пока она рассказывала что-то тетушке Куин.
«Эти странные сны заставляют меня верить, будто я жила в то время, знала каких-то людей, страдала, умерла. Я и тогда была такой, как сейчас, – наполовину мужчина, наполовину женщина. И ничего я так не любила, как вырезать камеи. Я отдавалась этому занятию целиком, со всей страстью. Не знаю, как живут те, у кого нет такой страсти».
Сердце дико стучало в груди, но я не смог стряхнуть с себя дурноту. Взглянув на Нэша, я увидел его остекленевшие глаза. Даже тетушка Куин казалась оцепеневшей, когда смотрела не мигая на это существо, это высокое полногрудое создание с пышной гривой черных волос.
Я содрогнулся. Я захотел стряхнуть с себя эту слабость, эти чары. Нет, я не позволю себе находиться у них в плену. И тут я, поддавшись импульсу, потянулся к Петронии, словно собирался схватить ее за руку, а она потянулась мне навстречу, не видя, что поверх моей кисти лежит рука Гоблина. Она хотела взять меня за руку, но тут же резко дернулась, отпрянув назад, словно от укуса пчелы, – и все потому, что к ней прикоснулся Гоблин.
Я услышал тихий смешок Гоблина.
«Зло, Квинн, – сказал он мне. – Зло!»
Петрония поискала его глазами, но так ничего и не увидела. Я оглянулся на Гоблина, который был теперь очень хорошо виден, и сразу понял, что Гоблин напуган. Потом он сказал мне то, что объясняло все и ничего не объясняло.
«Не живое».
То, что я почувствовал, еще больше сбивало с толку – нечто призрачное, вроде Гоблина, наэлектризованное, сильное, готовое через Гоблина передать мне свою мощь. Я никак не мог понять суть этого существа, но оно было сверхзаряжено и наводило ужас. И тут меня захлестнула ярость, как в ту ночь, когда эта тварь, эта злобная громила ворвалась в мою комнату. Как смеет это существо играть со мной? Как смеет оно играть со всеми нами?
Тем временем гостья продолжала спокойно рассказывать:
«Я занялась этим искусством, потому что мне очень нравились камеи, и, зная о вашей к ним любви, я поняла, что просто обязана принести вам несколько штук для пополнения коллекции. Я давно не навещала остров. Разумеется, до меня дошла история о том, как моя прапрабабушка хотела быть похороненной там, но этого так и не случилось».
«Да, этого не случилось, – подхватил я. – А вчера ночью вы поймали меня во дворе и чуть не придушили мастерским захватом, пока рассказывали, какие именно работы должны быть сделаны в Хижине Отшельника. А еще раньше вы ворвались в мою комнату и стащили меня с кровати!»
Я поднялся, заняв выгодную позицию прямо над ней, так что ей приходилось смотреть на меня снизу вверх. Она смотрела и улыбалась.
«Я видел, как вы избавлялись от трупов, – сказал я. – Видел собственными глазами. И после всего вы приходите в гости к самому дорогому для меня человеку!»
«Квинн, родной, – воскликнула тетушка Куин, – ты потерял рассудок!»
«Тетушка Куин, это тот самый субъект! Уверяю тебя, это и есть таинственный незнакомец. Это он!»
Нэш тоже вскочил и попытался отвести меня в сторону, обняв за плечи. Тогда Петрония тоже очень медленно поднялась во весь свой рост, составлявший больше шести футов, и постепенно перестала быть женщиной, превратившись в мужчину, который спокойно взирал на меня со злорадной довольной улыбочкой на лице.
Тетушка Куин не знала, куда деться от волнения.
Нэш умолял меня успокоиться.
«Попробуйте сказать, что это не так, – продолжал бушевать я. – Скажите, что это не вы побывали в моей комнате и стащили меня с кровати».
«Миссис Маккуин, – последовал ответ, – до сегодняшнего вечера я ни разу не бывал в этом доме».
«“Любезный Принц, вам слишком хорошо известно, что бывали”, – ответил я строкой из “Гамлета”. – Вы были в моей комнате. Вы подловили меня перед домом. Вы узнали из моих мыслей о Моне Мэйфейр. Вы угрожали. Сами знаете, что это так. Вы и сюда явились, чтобы продолжать меня мучить. В этом вся причина. Вы со мной играете, и эта игра вас забавляет. А началось все в ту лунную ночь, когда вы избавлялись от трупов, зная, что я на острове и слежу за вами».
«Молчать, Квинн! – рявкнула тетушка. Я в жизни не слышал от нее подобных командных окриков. – Я этого не потерплю». – Ее трясло.
«Позвольте, я потихоньку уйду», – сказала Петрония, пожимая тетушке руку.
«Простите, – извинилась тетушка Куин. – Мне ужасно,