Тарквин Блэквуд, с детства отличавшийся необычными способностями, волей судьбы проникает в тайны своей семьи, и события начинают развиваться стремительно. Волей прекрасной и ужасной Пандоры юный Куинн становится Охотником за Кровью. Подавленный обрушившимся на него Темным Даром, он обращается за помощью к вампиру Лестату…
Авторы: Райс Энн
сказал я. – И в школьный комитет напишу. Грейди Брин обо всем позаботится. Он держит свое слово».
И мы уехали.
Разумеется, ни в какой офис в Новом Орлеане мы уже не успевали, зато мне удалось получить свидетельство о рождении в городском суде Руби-Ривер-Сити.
После этого я вернулся домой и засел с Алленом за планы реконструкции Хижины Отшельника. Работы должны были проводиться во время моего отсутствия. Я ни секунды не сомневался, что делаю это все ради себя самого. Я презирал, я ненавидел таинственного незнакомца! Хижина Отшельника так и стояла у меня перед глазами, и эта Хижина была только моя.
Благодаря тому, что накануне ночью я составил подробный список требований, Аллен успел к моему приезду доставить образцы краски и мрамора, и я выбрал самые красивые цвета и плитку для новых полов. Что касается бронзовой лестницы, то я набросал несколько эскизов, мы согласились, что она будет похожа на стиль барокко и что Аллен пригласит местных архитекторов – Басби, Бэгота и Грина, которые провели всю послевоенную реставрацию и могли посоветовать, как отделать окна, как пристроить ванную, в чем я совершенно не смыслил.
«Действуй без страха, – сказал я. – Ты знаешь мои вкусы, у тебя есть мои эскизы и список требований. Не дожидайся моего одобрения каждого шага. Для меня более важно поскорее закончить работу. Я буду время от времени тебе звонить. Начинай действовать».
Я видел, Аллен был в восторге от предстоящего интересного дела. Тем не менее он покачал головой и сказал, что дело трудное и я должен это понимать – ведь предстоит перетащить на остров весь этот мрамор. Зато он точно знает, как нужно его уложить, и эту работу никому другому не доверит. Что касается окраски, то здесь тоже сложная подготовительная работа, по-настоящему сложная, и ее он тоже никому не доверит, кроме себя.
«Ты мой герой, – сказал я. – Ты со всем справишься. А теперь еще одно предупреждение напоследок: никогда не оставайся на острове после темноты».
«Ну, это могли бы и не говорить. К трем часам наш след там уже простынет».
«Обещай мне», – сказал я.
«Даю слово».
«Ладно, на следующей неделе я позвоню».
Вот так было покончено со всеми задачами Возмужания.
Около четырех часов дня, когда начало темнеть, у меня начался приступ паники небывалой силы. Мне казалось, что болото подползает к дому – Бирнамский лес, наступающий на Дунсинан
… – и желание увидеть Мону стало абсолютно неуправляемым.
Все это время я не забывал о ней ни на секунду, понимая, какая это будет для меня мука сказать ей «до свидания». Я ведь даже не предупредил ее о своем отъезде. Да, впереди меня ждали нелегкие минуты.
Я попытался дозвониться до нее в Мэйфейровский медицинский центр, но безуспешно. На коммутаторе сказали, что она не принимает звонки, и мое неведение, где она и что с ней делают, стало невыносимым.
Я поставил лазерный диск с «Гамлетом» Кеннета Брана и сразу перескочил на сцену смерти Офелии, когда она утонула в прозрачном ручье. Я снова и снова проигрывал эту сцену, переключаясь на монолог Гертруды, матери Гамлета, в котором она описывала, как все произошло. Ее слова буквально преследовали меня:
А потом в конце концов, когда тьма за окнами совсем сгустилась и в памяти вновь всплыли предостережения Стирлинга Оливера, когда я вспомнил о Ревекке и ее уловках, когда я вспомнил о Петронии, то спустился вниз и сообщил тетушке Куин, мило болтавшей с Томми и Нэшем, что нам необходимо немедленно уехать в Новый Орлеан.
