Черная камея

колесиков. Наступила блаженная прохлада, с меня начали срывать одежду, а потом погрузили мое тело в теплую воду.
Какое блаженство, подумал я. Меня купали, смывая пот и жар, но я больше не слышал голосов молодых женщин.
«Послушай меня», – произнес чей-то голос прямо у меня над ухом.
Я попытался открыть глаза. В первую секунду увидел потолок, украшенный живописью – огромное синее небо с летающими по нему богами и богинями: Вакх на колеснице в окружении сатиров, несущих венки и побеги зеленого плюща, а за ними шествуют менады, вечные спутницы этого бога, в разорванных одеждах, со спутанными волосами.
Потом я разглядел юношу, который меня купал. Это был один из тех необычайно красивых молодых итальянцев, у которых густая вьющаяся черная шевелюра, мускулистые руки и широкая грудь.
«Я с тобой говорю, – сказал он с сильным акцентом. – Ты меня понимаешь?»
«Вода очень приятная», – попытался сказать я, но не уверен, что мне это удалось.
«Ты меня понимаешь?» – повторил он свой вопрос.
Я попытался кивнуть, но голова упиралась в край ванны, поэтому сказал: «да».
«Она подвергнет тебя испытаниям, – сказал он, продолжая свое дело. Он зачерпывал воду ладонями и выливал на меня. – Если не пройдешь проверку, она тебя убьет. Так происходит всегда с теми, кто не оправдывает ее ожиданий. Ты ничего не добьешься, если начнешь ей сопротивляться. Запомни мои слова».
«Помоги мне убраться отсюда», – сказал я.
«Не могу».
«Я тебя награжу, – стараясь говорить как можно четче, произнес я. – У меня много денег. Ты веришь?»
Он выпучил глаза и покачал головой.
«А это не важно, даже если и верю, – ответил он. – Она бы все равно меня отыскала, где бы мы с тобой ни скрылись, и никакая твоя награда уже бы не помогла. Мне от нее никогда не скрыться. Моей жизни пришел конец в тот вечер, когда она увидела, как я обслуживаю столики в одном венецианском кафе. – Он горестно хохотнул. – Как я теперь жалею, что подал ей тогда бокал вина, тот дурацкий бокал вина».
«Должен же быть какой-то выход, – сказал я. – Она ведь не Всевышний, эта особа». – Я снова начал терять сознание. Я боролся, чтобы не отключиться. Вспомнил звезды вокруг себя, ночную прохладу. Кем была эта женщина? Каким таким монстром?
«Да, не Всевышний, – он горестно улыбнулся. – Просто всесильная и очень жестокая».
«Что ей от меня надо?» – спросил я.
«Постарайся выдержать ее испытания, – ответил он. – Постарайся, чтобы она осталась довольна. Иначе ты умрешь. Она всегда так поступает с теми, кто ее подводит. Она отдает их нам, а мы избавляем мир от трупов, и за это нам позволяется жить дальше. Таково наше существование. Можешь себе представить, какое место нам уготовано в аду? А ты, если веришь в Бога, воспользуйся этим временем, чтобы помолиться».
Я не мог больше говорить.
Юноша поднял мои руки, одну за другой, и выбрил подмышки. Странный ритуал, я никак не мог понять, зачем кому-то понадобилось делать это со мной, а затем он прошелся бритвой по моему лицу с большой тщательностью.
«Не знаю, что это значит, – тихо сказал он, – но она приказала нам, чтобы с тобой мы обращались очень осторожно. – Он печально покачал головой. – Может быть, это пустяки, а может быть, и важно. Станет ясно только со временем».
Кажется, я опустил ладонь на его руку и слегка похлопал, стараясь утешить юношу – уж очень сильно он опечалился.
Все это время вода в ванне была теплой и нестоялой, а потом юноша прошептал мне на ухо, что он сейчас отвезет меня в такое место, где я приду в себя от лекарств, которые в меня вкололи, но все равно я не должен шуметь.
Я заснул.
Очнувшись, я понял, что один. Стояла звенящая тишина. Я лежал на диване, окруженный золочеными прутьями.
«Как этот мой приятель любит золото, – прошептал я, – впрочем, я сам его всегда любил».
Через секунду до меня дошло, что я нахожусь в красивой круглой клетке, дверь которой была надежно заперта на замок, а на мне не было ни ботинок, ни даже сандалий, чтобы пнуть ее как следует, кулак же здесь был бесполезен.
Что касается одежды, то я был одет только в черные брюки. Никакой рубашки.
Клетка стояла посреди огромного мраморного зала, именно такие залы встречаются в выстроенных на склонах гор палаццо, огромные квадратные окна в пол открывались на длинную террасу, как и должно быть, и там, за окнами, закат окрасил небо в великолепные золотистые и красноватые тона, солнце уже садилось в море, отбрасывая на его поверхность фиолетовое мерцание.
Я сидел на диване, следя, как окна наполняются светом первых звезд, а комната погружается в темноту, отчего все краски вокруг смягчились.
В той клетке, в которой я сидел пленником,