Черная камея

поддержал меня, пока я вновь не обрел стойкость в ногах, после чего припал губами к моим губам. Его язык скользнул ко мне в рот и с силой прижался к моим клыкам. Я вновь почувствовал кровь. У меня закружилась голова, и я отпрянул.
«Во что теперь превратится моя жизнь? – прошептал я. – В сплошной экстаз?»
«В экстаз, но не бесконтрольный, – ласково ответил он. – А теперь точно так же испей крови Манфреда. Подзови к себе своего внучка, Манфред».
Старик протянул руки. Я подошел к нему.
«Поди ко мне, дитя мое, мой наследник, – произнес он своим низким голосом. – Мое дорогое дитя. Испей моей крови. Ведь это Петрония в своей злокозненности построила Блэквуд-Мэнор. Это было ее золото, выстраданное золото. Я подарю тебе свою любовь, невезучий мальчик! Я подарю тебе свою кровь. Прими с ней образ единственного чистого создания, которое я любил!»
«Не увлекайся, действуй аккуратно», – напомнила мне Петрония.
Я всадил зубы в его бычью шею, а он положил огромную ладонь мне на плечо. Но увидел я вовсе не Вирджинию Ли, а Ревекку, да, Ревекка висела на заржавленном крюке, отвратительное зрелище, а Манфред проклинал завывавшую от смеха Петронию. Ревекка не выдержала пыток – с ее обнаженного торса лилась темная кровь, означавшая смерть, и крюк был всажен глубоко, очень глубоко, в самое сердце, насколько я понимал.
«Великий Боже!» – воскликнул я.
Меня оттянули назад. Я шатался. Старик прижал носовой платок к шее, и вид у него был несчастный. За плечи меня держал Арион.
«Какая боль, – стонал старик. – И зачем только ты послушался ее, Квинн, зачем тебе эта строптивица? Зачем вообще ты хотел увидеть это?»
«Контролируй себя, дитя мое, – сказал Арион. – Все время контролируй. Чтобы ты мог пройти по комнате, заполненной смертными, выбрать себе тех, кого пожелаешь, подарить роковой поцелуй и уйти так, чтобы никто ничего не заметил».
«Но почему я увидел Ревекку? – Я все никак не мог успокоиться. – По какой причине? – Я становился все настойчивее. – Ты ведь хотел, чтобы я увидел Вирджинию Ли».
«Да, но как я могу спрятать ее в своей душе? – ответил старик. – Ты потянулся к ней, ты нашел ее, она стала твоей».
В голове у меня прозвучал ее свистящий шепот:
«Эти двое уничтожили меня».
Я едва не рассмеялся. Как бы я мог отомстить? О, невезучий призрак, подумал я, воспользовавшись словечком Манфреда, раз ты подумала, что я способен отомстить. Разве ты не отомщена, теперь, когда за твою жизнь заплачено моей?
Ответа не последовало.
Мое обучение продолжалось несколько часов.
Меня муштровали, пока наконец я не научился обходиться парой глотков, но я ни разу не насытился. Они смеялись над моим голодом, когда я жаловался на боль, и если Петрония начинала дуться или терять терпение, Арион по-доброму ее стыдил.
«Сейчас мы отправимся на охоту, все четверо, – сказал Арион. – И ты отыщешь для себя злодея, воспользовавшись даром читать мысли, а мы станем за тобой наблюдать».
«Это будет свадьба, – пробасил старик. – Богатый американец приехал в Неаполь на свадьбу своей дочери. Там, куда ни повернешься, повсюду увидишь злодея. Заманишь его в сторонку так, чтобы никто не видел, а потом собственной кровью из своего языка запечатаешь ранку. Готов, сынок, стать одним из нас? Теперь уже по-настоящему?»
«Прежде чем уйдем, представь себе такую картину, – сказал Арион. – Гости пьют уже несколько часов. Ты будешь тихонько ходить среди них, никому не представляясь. Свои жертвы оставишь так, словно они напились. А если захочешь, то можешь выпить пару глотков у невинных душ».
Я кивнул, терзаясь жаждой. Мое сердце воспламенилось. Я захотел всей своей несчастной душой стать одним из них. Я и так был одним из них!
Внезапно Петрония оторвала меня от пола и швырнула в открытые двери террасы, в ночь. Я полетел вниз, на пляж, тихонько приземлился на камни, поднялся и огляделся. У моих ног пенилось зеленое море, кругом было тихо и спокойно.
Я поднял глаза. Как далеко была Петрония – я едва разглядел, что она манит меня рукой, стоя на террасе. А потом я услышал ее шепот, словно она проговорила мне прямо в ухо:
«Поднимайся ко мне, Квинн».
Я приказал своему телу подняться и действительно взмыл в воздух и полетел все быстрее и быстрее, пока не оказался возле Петронии, тогда я перемахнул через перила и встал рядом с ней.
Она обняла меня, сверкнув темными глазами, и прошептала на ухо:
«Как видишь, мы передвигаемся с большой скоростью, и никакого волшебства тут нет. Я крепко держу тебя. И не смей пролить ни капли крови, когда будешь пить. Мы ожидаем, что ты все выполнишь идеально».
«Но ведь мы убиваем?» – спросил я.
Арион пожал плечами.